А тут и новая беда пришла в дом. Расплодились в нем крысы. И раньше водились они в доме, а теперь появились в таком количестве, что просто кишмя кишели. Словно со всего города сбежались эти черные хвостатые. Раз Лю просыпается ночью – а крысы собрались у него в комнате, глазами красными сверкают, зубами пол грызут. Тут и вспомнил он, что под половицей лежит у него ларец – дар чужеземца, ушедшего, так сказать, на Небо. Схватил Лю лопату, убил крыс, сколько смог, и выхватил ларец из подполья. А в крыс как бес вселился – прыгают прямо на Лю, норовят вцепиться, словно Лю их добро украл. Закричал Дэань, взял ларец заветный и побежал прочь из дома, а крысы стаей – за ним. И думает Лю, что воздаяние ему пришло за жизнь его неправедную. Упал он на землю и плачет, а крысы мерзкие одежды на нем раздирать начинают.

И снова пришло спасение к Лю. Видит он – идет старик-даос и играет на лютне пипа. Крысы как услышали эти звуки, так и замерли, как вкопанные. А монах взял горсть проса и крикнул: "Мышь, мышь, просо съешь, с тебя и хватит. Мышь, мышь, спрячь голову, беги! Смотри, чтоб не погнался кот!" Крысы все и разбежались в разные стороны.

Как увидел Лю монаха, вспомнил он сразу все и просветлело его сознание. "Виноват я, – говорит он, – слаб оказался и забыл твои наставления. Видать, отравил Старый Синий Червь, что живет у меня в голове, мой дух окончательно и не достигнуть мне просветления никогда". "Да нет, – отвечает монах, – не в тебе самом дело, а во Враге твоем. Понял я это, хоть и не сразу, потому и спешил к тебе на помощь из гор своих." "Значит, это все козни старого осла Чжоу и молодого распутника Хуа Гун-сю, лисы девятихвостой?" – воскликнул юноша. "Нет, – ответствует старик. – Врага своего ты в лицо не знаешь, а он знает о тебе хорошо и хочет тебя погубить. И все из-за этой вот шкатулки." "Так выкинуть этот ящик в овраг, или отдать его этому человеку, если из-за него столько неприятностей!" – вскричал Лю. "Нельзя, – говорит даос. – Ибо в сокровищнице сей сокрыты великие силы, которые не должны попасть в руки, ведомые недобродетельными помыслами. Если тебе Небо доверило нести ношу сию, стало быть, тебе она и предназначена." Лю хотел вскрыть шкатулку немедленно, но монах сказал, что нельзя этого делать, не определив гаданием счастливое место, день и час. И предложил он молодому Лю удалиться от "красного праха" – то есть, стало быть, от суетного мира людей. Сказал монах:

Согласился с ним Лю Дэань, и покинули они город. Никто и никогда не видел их больше в этой провинции.