Совершенно неожиданно он ударил меня в лицо. Я успел закрыться и отскочить. Он нанес удар другой рукой, этот удар я сумел парировать. Тогда его правая рука моментально обвилась вокруг моей талии; я сбросил ее.

– Теперь попробуй обхватить меня, – крикнул он мне.

Когда я разбил ему нос и лицо, он с довольным видом сказал:

– Так, на кулаках ты драться действительно умеешь. Павсаний говорит, что сам видел, как ты правишь колесницей, и утверждает, что в этом искусстве ты кое-что понимаешь. Но это единственное, в чем я могу ему поверить – особы из царских семей обычно неплохо разбираются в лошадях, даже если больше не смыслят абсолютно ни в чем. Но панкратион – задача очень трудная!

Пасикрат как раз пробегал мимо нас. Диокл крикнул ему:

– Еще один круг – и в полную силу! А потом я тебя разотру.

Глядя, как Пасикрат припустил по дорожке, можно было подумать, что он только что на нее вышел. Он прямо-таки летел.

– Вполне может победить, клянусь Близнецами, – пробормотал, глядя на него, Диокл. – Мы запишем его на все виды соревнований по бегу. Он что, твой друг?

Я сказал, что наверное.

– Он говорит, что девчонка принадлежит тебе, а мальчишка у вас на двоих.

Мне показалось, что безопаснее просто кивнуть, что я и сделал.

– Так вот, оставьте-ка вы оба все эти штучки до конца игр, ясно? Ему я об этом уже сказал. И с женщинами не вздумайте развлекаться!

Ио сидит и наблюдает за мной, но больше я писать не буду.

* * *

Сегодня я очень устал, и, заметив это, Ио тайком отвела меня в рощу, к одной женщине. У нее было вино, и она уже расстелила покрывало, думая, что я лягу с ней. Я выпил вина и объяснил ей, что у меня нет ни денег, ни малейшего желания заниматься любовью. Женщина рассмеялась и стала меня ласкать, но я оставался холоден, и через некоторое время мы с Ио вернулись назад.

* * *

Диокл подсел ко мне после ужина и сказал:

– Что-то, парень, я никак тебя не пойму. – Я ответил, что в этом и нет необходимости. – Но мне же нужно отработать плату за тебя. – Он сплюнул. – Старый Киклос думает, что если ты не победишь, то мне и платить не за что.

– Я понимающе кивнул. – Ну вот! Только он ошибается. Все мы здесь связаны с оракулом, ясно? Тут от него никуда не деться. И каждый год мы совершаем жертвоприношения перед Играми, что, поверь мне, стоит немало. А если кто-то отказывается нам платить, за ним приходят жрецы. Так что деньги свои я все равно получу. Ты меня слушаешь?

Я сказал, что слушаю.