– Ну что ж, Латро Спартанский, проверим, действительно ли ты эллин.
Почитай нам какие-нибудь стихи, а мы послушаем.
Я признался, что ни одного стихотворения не помню.
– Ну что-нибудь ты же должен помнить! Как насчет вот этого:
Из-за тебя, мой сын, всю жизнь я провела в слезах; Из-за тебя скиталась по темницам вечным ада. Но не дарована судьбой мне гибели награда - Не выпустит стрелы своей златой богиня; Ужасная болезнь мое дыханье не прервет. Ты, ты, мой сын, – моя болезнь, моя отрада; Недобро ты с моей любовью вечной поступил - Я для тебя хила, тебя не видя – сгину.Печаль охватила меня – я точно слышал стон неведомой женщины на ветру.
Глаза мои наполнились слезами. Я лишь молча качал головой.
– Господин мой, – шепнул мне Тизамен, – теперь твоя очередь читать стихи, иначе… Киклос на тебя станет гневаться.
Дворец моей памяти вставал передо мной камень за камнем. Я спешил от статуи к статуе – от мужчины с головой крокодила к другому – с головой ястреба.
– Ну? – нетерпеливо поторопил меня судья.
Я попытался припомнить, что он говорил о богине с золотыми стрелами, хоть и не знал – как не знаю и сейчас, – что это означает. На мгновение мне показалось, что она мелькнула у него за спиной, ее нежный светлый лик светился прямо над его темноволосой головой, и сразу же невесть откуда возникли у меня на устах полузабытые строки:
Ты лира золоченая для Аполлона и для муз, Твоя мелодия ведет их танец дивный,