Конечно, такого рассказа было недостаточно. Чет почти ничего не объяснил и даже не заикнулся о великих тайнах, сокрытых в святилище. Не говоря уж о том, что невозможно выразить словами.

Бриони огорчала сама мысль, что ей снова придется беседовать с помощником трактирщика. Но дело было вовсе не в нем. Даже если парень действительно способен читать чужие сны, даже если он расскажет о персонажах сновидений самой Бриони, принцессу это мало интересовало. Ее беспокоило другое. Она боялась потерять брата и отца. Она боялась потерять Южный Предел и королевства Пределов. Боялась, что в смутные опасные времена, когда король Олин в плену, а Баррик ведет себя странно и часто болеет, она станет последней из Эддонов.

«Нет, я не допущу этого, — пообещала она себе, проходя через Малый зал к резиденции. — Буду беспощадной, если потребуется. Я спалю леса за Границей Теней, закую в цепи семейство Толли. А если Шасо на самом деле окажется убийцей, сама отведу его на плаху. Во имя спасения королевства я готова на все».

Она не могла без горечи думать о том, что доверенный советник отца томится в темнице. Если она согласится встретиться с Джилом, разве сможет она не поговорить с Шасо? Бриони не хотела его видеть. Она не доверяла доказательствам, обличавшим его вину, однако прошла осень, а положение дел не изменилось. Они с Барриком не могут так долго тянуть с вынесением приговора: убийца принца-регента должен быть казнен. Но Бриони по-прежнему понятия не имела, что произошло той роковой ночью. Ужасная мысль о казни этого человека — упрямого, с дурным характером и все-таки близкого — терзала ей сердце.

Бриони шла через галерею Малого зала, пересекавшую Розовый сад, когда стражники наконец догнали ее. Это место также называли садом Предателя: много лет назад разгневанный вельможа поджидал здесь одного из предков Бриони, Келлика Второго, намереваясь убить короля. Преступление совершить не удалось. Голова злоумышленника украсила ворота Василиска, а куски его четвертованного тела вывесили над входами основных башен. Эта история вызывала у Бриони такое неприятное чувство, что она не любила появляться в Розовом саду даже весной.

Погруженная в свои мысли, принцесса не замечала стражников, пока один из них не чихнул и не забормотал молитву.

«Что я делаю? Зачем я иду в темницу? — подумала вдруг девушка. — Я же принцесса-регент, почти королева. Велю привести помощника трактирщика в одну из совещательных комнат и поговорю с ним там. Мне абсолютно не за чем спускаться в подземелье».

Вместе с облегчением Бриони почувствовала слабый укол совести: решение по делу Шасо дан-Хеза откладывается еще на день…