— Ты уверен?

Ричард оглянулся на статую, его голос казался далеким.

— Теперь да.

Кэлен потянула его за рукав, заставляя Ричарда посмотреть на нее.

— Так что же оно означает?

Его серые глаза на краткое мгновение встретились с ее, а затем устремились к глазам Кейджа-Ранга, глядящего на Столпы Творения, на свою последнюю меру предосторожности, защищающую мир от этих людей. Вместо того чтобы ответить ей, он посмотрел в сторону.

Люди разделились, когда Ричард шагнул к статуе. Кэлен стояла прямо у него за спиной, Кара дышала ей в спину, а Дженнсен подняла поводок Бетти и тянула козу за собой. Бандакарцы, расступившиеся перед Ричардом, не спускали встревоженных глаз с козы и ее хозяйки. Том остался стоять на месте, продолжая ненавязчиво, но внимательно наблюдать за людьми.

Подойдя к статуе, Ричард смахнул налет снега у подножия, снова обнажая слова, высеченные на верхне-д’харианском. Кэлен видела, как его глаза двигаются по строчкам, как он читает их про себя. Волнение в его движениях выдало ей, что он весь устремлен к чему-то важному.

В этот момент она заметила, что его головная боль прошла. Кэлен не могла понять причину, почему эта боль время от времени появлялась, но ее успокоила сила, которую она увидела в движениях мужа. Положив руки на камень и наклонившись, он изучал слова. С исчезновением головной боли в серых глазах Ричарда появилась звонкая чистота.

— Часть написанного была запутанна, — произнес он. — Сейчас я понял. Здесь не говорится: «Бойся любого нарушения границ этой империи… ибо за ней зло: те, кто не может видеть».

Дженнсен наморщила нос.

— Не означает? Хочешь сказать, что это не об этих изначально неодаренных людях?

— О, конечно о них, но не в том значении, — Ричард провел пальцем по высеченным буквам. — Здесь говорится не так, как я прочел: «…за пределами зло: те, кто не может видеть», а нечто совсем другое. Здесь говорится: «Бойся любого нарушения границ этой империи… ибо за ними те, кто не может видеть зла».

Брови Кэлен опустились.

— «…те, кто не может видеть зла»?

Ричард простер перевязанную руку к возвышавшейся над ним статуе.

— Вот чего больше всего боялся Кейджа-Ранг — не тех, кто не может видеть магию, но тех, кто не может различить зла. Это его предупреждение миру. — Большим пальцем он указал назад, на людей позади него. — Это о них.

Немного ошеломленная, Кэлен отшатнулась.

— Ты думаешь, из-за того, что эти люди не могут видеть магии, они не смогут распознать зло? — спросила она. — Или из-за того, что они другие, они просто не способны постичь зло, также как и понять то, что магия не имеет ничего общего с мистицизмом?