Все замолчали.

Берни, как и многие другие, выглядел несчастным.

— Что?

По толпе прокатился тревожный шепот. Всех потрясло известие о том, что мужчины не собираются оставаться дома.

— Люди Бандакара все еще находятся во власти злых сил Имперского Ордена. Вы стали свободными этой ночью, но остальные жители Бандакара также заслуживают свободы. Лорд Рал и его жена, Мать-Исповедница, стоят перед вами. Посмотрите, рядом их верный друг и защитник, Кара, сестра лорда Рала, Дженнсен, и Том, тоже их друг и защитник. Они согласны помочь нам, но им не справится с врагом одним. Мы должны тоже принять участие в битве. Это наша земля, и, что более важно, по всей стране страдают наши люди, наши любимые.

— Оуэн, ты не должен поддерживать насилие, — сказал старик. В свете обретенной свободы, это высказывание казалось вызванным скорее чувством долга, чем глубокой убежденностью. — Ты начал круг насилия. Это неправильно.

— Мы поговорим с вами перед уходом, чтобы вы, также как и мы, смогли все понять, — убеждающе произнес бывший Говорящий Уилтертона. — Нам надо делать это, чтобы по-настоящему освободиться от насилия и жестокости. Лорд Рал показал нам, что насилие совершается не потому, что мы захотели вернуть себе право распоряжаться своей жизнью. Враги мучили и убивали нас потому, что нам не хватало смелости сделать необходимое: сопротивляться, сокрушить и разгромить войско убийц нашего народа. Если вы останетесь верны долгу перед собой и теми, кого вы любите, вы разобьете врага, да так, что он долго не сможет причинить вам никакого вреда. Тогда не будет никакого круга насилия, будет конец насилия. Тогда и только тогда воцарятся истинный мир и свобода.

— Подобные действия никогда не приводят к хорошему, только провоцируют насилие, — возразил старик.

— Оглянись вокруг, — ответил Энсон. — Этой ночью насилие не началось, а закончилось. Насилие прекратилось, когда умерли те, кто его совершал.

Люди кивали друг другу. Внезапное освобождение из когтей ужаса, насаждаемого Имперским Орденом, вырвало их из темноты заблуждения. Радость восторжествовала над страхом. Они смотрели на мир отрытыми глазами.

— Вы должны понять то, что удалось понять нам, — продолжал Оуэн. — Поверьте, ничто не возвращается. То, что у нас позади, осталось далеко в прошлом.

Ричард заметил, что пришедшие с ним люди больше не сутулятся. Они стояли, высоко подняв головы.

— Мы выбрали жизнь, — сказал Оуэн, показав на своих друзей, стоящих с оружием в руках. — Поступив так, мы обрели истинную свободу.

— Думаю, мы все выбрали, — согласился старик.