Открыв глаза, он посмотрел на грубияна с вытаращенными глазами, которого готов был прибить. Солдат был одет как все солдаты Имперского Ордена, которые, в конце концов, экипированы лучше всех остальных. Кожаный доспех закрывал грудь парня, правую руку защищала броня, а на поясе, на множестве кожаных ремешков, висело самое разнообразное оружие: от короткого меча до усеянной шипами булавы и ножей. Несмотря на грозный вид снаряжения, солдат выглядел смертельно испуганным.

Мгновение Николас озадаченно размышлял, может ли такой жалкий человек сообщить что-то достаточно ценное, чтобы выкупить свою жизнь.

— В чем дело, тупой придурок?

Вместо ответа солдат поднял сначала руку, затем кисть и наконец указательный палец. Его манера двигаться напомнила Николасу движения марионетки. Кончик пальца дернулся в одну сторону, затем в другую, вернулся обратно, словно он пытался укоряюще покачать пальцем.

— Ай-ай-ай, — палец снова дернулся из стороны в сторону. — Будь вежлив. Будь крайне вежлив.

Солдат выпучил глаза, словно не веря, что мог произнести такие дерзкие слова. Голос был слишком глубоким и старым, чтобы принадлежать такому молодому человеку.

В действительности, голос звучал крайне опасно.

— В чем дело? — нахмурясь повторил Николас, рассматривая солдата. — О чем ты?

Человек пошел в комнату, его ноги двигались как деревянные ходули. В каком-то смысле, глядя на него, Николас вспомнил, что, должно быть, сам выглядел похоже после долгого отсутствия в собственном теле. Он отступил в сторону, пропуская посетителя, который с тупым выражением лица вышел в центр комнаты и повернулся. Кровь капала с руки, которой он колотил в дверь, но мужчина, все еще с вытаращенными от ужаса глазами, казалось, не замечает, насколько болезненна его рана.

В голосе, однако, не было ничего похожего на страх:

— Где они, Николас?

Чародей подошел к солдату поближе и наклонил голову:

— Они?

— Ты обещал их мне, Николас. Мне не нравится, когда люди не держат слова. Где они?

— Кто? — поднял бровь чародей, наклоняясь и глядя на посланца в упор.

— Ричард Рал и Мать-Исповедница! — солдат выкрикнул эти слова с дикой яростью.

Николас отступил на несколько шагов. Теперь он все понял. Он слышал, что тот человек может делать подобные вещи. Теперь он мог это видеть собственным глазам.

С ним говорил Император Джегань, сам сноходец.

— Замечательно, — протянул Николас. Он подошел к солдату, который оказался вовсе не солдатом, и легонько ударил пальцем по голове человека.

— Вы что, здесь, ваше величество? — он снова щелкнул по виску солдата. — А, вот вы где, ваше величество…