День был теплый, и путники взбирались по каменистой тропе к перевалу. Время от времени они миновали ущелья, от которых веяло холодом, но в отсутствие свирепого ветра в этом не было ничего неприятного.

На вершине они остановились у статуи Кейджа-Ранга, сидящего здесь уже тысячи лет в одиночестве, бодрствуя и возвышаясь над империей тех, кто не видел зла.

В некотором смысле эта статуя была монументом поражению. Там, где Кейджа-Ранга и его сподвижники потерпели неудачу, не сумев заставить этих людей видеть правду, Ричард преуспел — правда, не без помощи Кейджа-Ранга.

Ричард положил руки на холодный гранит, на слова «Талга Васстернич», которые помогли ему сохранить жизнь.

— Спасибо тебе, — прошептал он, наклоняясь к лицу человека, смотрящего на Столпы Творения, где Ричард нашел сестру.

Кара положила руки на слова, и Ричард удивился, увидев ее взгляд.

— Спасибо, что помог спасти лорда Рала, — расслышал он.

Когда путники начали спуск, пересекая открытые полосы и двигаясь к густому лесу, Ричард услышал крик оливкового тиранна — сигнал, которому он научил Кару, и который так хорошо им служил.

— Знаешь, Энсон много знает о птицах, — сказала Кара, когда они спустились к небольшому ручью.

Ричард осторожно пробирался сквозь паутину кедровых корней.

— Правда?

— Да. Пока ты отдыхал, у нас было время поговорить, — она положила руку на волокнистую кору красноватого ствола, чтобы сохранить равновесие.

Морд-Сит перекинула длинную светлую косу на грудь, проведя по ней рукой до самого кончика.

— Он похвалил мой птичий крик, — похвасталась Кара.

Ричард взглянул на Кэлен. Жена пожала плечами, показывая, что не понимает, к чему клонит Кара.

— Я тоже говорил тебе, что ты хорошо его выучила, — ответил он.

— Я сказала ему, что это ты меня научил, и это крик короткохвостого соснового ястреба. Энсон сказал, что таких птиц, как короткохвостый ястреб, здесь нет. Крик, которому ты меня научил и мы использовали в качестве сигнала, принадлежит обычному оливковому тиранну. Я, Морд-Сит, кричу, как оливковый тиранн. Только представь!

Некоторое время они шли молча.

— У меня неприятности? — наконец поинтересовался Ричард.

— О, да, — провозгласила Кара.