Она исчезла. Внутри меня пробудился отец. Действуя молниеносно, он сразил Кареда-Разу и загнал ее вглубь моего подсознания. Я сразу же ухватился за образ массивной тюремной двери. Я пожелал, чтобы она закрылась. Я представил себе ее запертой на тысячу засовов. Отец закрыл ее тяжелым металлическим засовом. Он повернул ключ в массивном замке. Бальредону с Орканром и всеми остальными пришлось немало потрудиться, таская тяжелые камни, чтобы забить туннель, ведущий к этой двери.

Лекканут-На попыталась меня успокоить.

— Помни о том, что ты Секенр, — сказала она. Мысли и воспоминания Кареда-Разы превратились в угасающее эхо в пещере, затухающее, но никогда так и не исчезающее полностью.

— Все было проделано довольно грубо, — сказал отец вслух, воспользовавшись моим ртом. В горле у меня пересохло, я сипел. Я попытался встать, но не смог. Пришлось перекатиться на бок. Теперь я уже почти полностью окоченел от холода. Причем я не мог сказать, прекратилось ли у меня кровотечение или нет.

— К сожалению, это было лучшим из всего, что я мог придумать, — проворчал я. — И мне казалось, я осуществил это… достаточно успешно.

— По крайней мере, ты сам придумал план и претворил его в жизнь, — высказалась Лекканут-На также вслух. — Это само по себе уже достойно похвалы.

— Да, это очень важно, — подтвердил Ваштэм. — Но тебе еще многому предстоит научиться, Секенр, и я уверен, что ты и сам прекрасно понимаешь это. Возможно, сама простота твоего плана и спасла тебя. Она ждала, что ты нападешь на нее с помощью магии, а не ручки. Твое главное преимущество по-прежнему заключается в том, что враги недооценивают тебя.

— Я догадывался об этом… — Мои слова прервал приступ кашля.

— Одевайся, — велела Лекканут-На внутри моего сознания.

Но несмотря на то, что я ужасно замерз, что мои руки и ноги одеревенели, а на боках запеклась кровь, я в первую очередь собрал страницы своей драгоценной книги, расправляя помятые листы, исступленно считая и проверяя их, чтобы убедиться, что все они сохранились, хотя мои пальцы с трудом их удерживали.