Клавдий содрогнулся. Ему не мерещилось; огонек мигал и мигал, просил ответить, требовал…

— Да погибнет скверна, — со смешком сказал он в трубку. — Я слушаю.

Короткое молчание.

— Клавдий…

Он не узнал голоса. Слишком много помех, слишком искаженный, далекий, неправдоподобный.

— Клавушка, это я, Федора… Мы знаем… Герцог оставил… тебе… Клавушка, отдавай приказ. Скорее. Скорее.

— Где ты?

— В Альтице… Плотность ведьм на единицу населения резко уменьшилась, они собираются в комок там, под Вижной, критическая масса…

— Дети с тобой?

— Да… Где ты, Клав? Отдавай приказ с отсрочкой, вертолет заберет тебя, только скажи, где ты…

Вертолет.

Он на минуту опустил веки. Ему никогда не удавалось в точности определить чувство, которое эта женщина к нему испытывала. Может быть, именно это и называется любовью?

— Координаты, Клав, скажи координаты…

Он покосился на карту. Точно не определить, но, кажется, до села Подральцы остается совсем немного…

— Клав, скорее! Будет поздно…

— Помолчи.

И зачем же ему, взрослому серьезному мужчине, дано воображение такой силы. Вот он видит тушу вертолета, поднимающуюся из-за холма, видит размазанные в воздухе лопасти, видит опускающуюся лестницу, чувствует дуновение ветра…

Издалека пришел ветер. Еще. Еще, сильнее, налег на «графа», будто пытаясь сдуть его с дороги; отступил. Притих.

— Я не могу принять твоего предложения, Федора. Но все равно спасибо.

— Клавдий! Клавдий, ты где?! Клав…