Нет, не потому мама вышла его проводить, что почувствовала неладное. Она уговорить его хотела, разжалобить. Чтоб он ее пожалел… Чтоб согласился с боярином.

Туча Ярославич снова принял его в своем кабинете, недалеко от входных дверей. Признаться, Нечаю хотелось посмотреть на его дом изнутри. В прошлый раз почти стемнело, когда он сюда заходил, а теперь… Нечай увидел только широкую дубовую лестницу, ведущую наверх, несколько высоких двустворчатых дверей по бокам, одна из которых вела в кабинет.

Боярин опять сидел за столом, и снова листал отчет старосты, как будто и не было двух прошедших дней.

– Ты считал оброк для старосты? – сразу начал он, без предисловий.

– Я, – кивнул Нечай.

– Ну ты и подлец! – усмехнулся боярин.

– Почему?

– Правильно посчитал! Я каждый год со старосты лишку снимаю. Сам он считать не умеет, да и Афонька в арифметике не силен. А теперь и не подкопаешься… Обидно.

Нечай откровенности не оценил. И стоять на ковре перед столом ему не нравилось – как на допросе.

– Ну что? – Туча Ярославич сложил бумаги в стопку и убрал на край стола, – понравилась тебе наша литургия?

Нечай напрягся.

– Нет.

– А что так? Или не хорошо тебе было? Или Машка для тебя старовата? Она у меня искусница, – боярин подмигнул Нечаю.

– Мне такого не надо, – Нечай поднял голову.

– Вот как? А что тебе надо? Помоложе девок?

– Мне не надо никаких девок. Я больше не приду. И сменой Гавриле не буду.

– Да ну? – боярин поднялся из-за стола, опираясь на него кулаками, – не будешь?

Нечай покачал головой.

– Под кнут хочешь? Обратно в колодки? А?