– Только если он тонет…

Голос Айры внезапно прервался, чародей инстинктивно приготовился к бою. Едва взглянув на противников, он криво усмехнулся. Судя по всем данным, больших проблем здесь Хаос не ожидал – только кто же тогда находится во внутренних помещениях Цитадели, если даже подступы стережет Легион Теней…

Имелось две возможности: или попробовать убедить Воинов Тени в своей преданности хозяину, или убрать их одним мощным заклятием – последнее возможно, но неминуемо откроет Хаосу их присутствие. И тогда Отец Богов, большой любитель рукопашной схватки, мог и сам выйти поразмяться – а заодно пришить наглецов, посмевших вторгнуться в Его обитель. Самое худшее, что помешать Ему они не могли.

Рэйден предупредил: бороться с Хаосом можно только на его собственном уровне, то есть в Хаосе. Уровень Хаоса – сразу за пределами Пустоты, окружающей эту цитадель. Внутри же самой цитадели лежит преобразованное, но реальное пространство – наподобие Искаженного Мира или Сумеречных Стран. Таким образом, следовало выманить Отца Богов из его Цитадели.

Эти невеселые мысли мгновенно пронеслись в голове у Инеррена при одном взгляде на охранников. Итак, пункт первый: выкурить из Цитадели ее хозяина.

Чародей передал несколько приказов. Спокойно выслушав возмущенные мысленные вопли собеседников, он настоял на своем.

Когда подготовка была закончена, Инеррен тихо и отчетливо прошептал:

– Не встречал Я прежде таких колдунов, чтобы они бросали прямой вызов Мне, – прогрохотал голос Хаоса. – Какими будут твои последние слова, человек? Я даю тебе предсмертный дар задавать вопросы.

Чародей сделал вид, что до одури напуган предстоящей участью, и, отдав приказ Черной Звезде, ринулся прочь – к границе Пустоты.

Громоподобный смех Отца Богов преследовал его по пятам.

– Беги, если хочешь! Тебе не укрыться от Меня!

Достигнув нужной точки, Инеррен сменил режим полета. Некоторое время двигаясь короткими рывками, словно расходуя последние остатки энергии, он наконец придал лицу выражение Обреченности и Безысходности и медленно повернулся к высящейся позади него колоссальной фигуре Хаоса.

Лицо Отца Богов постоянно менялось, но одно оставалось неизменным – уродство его черт и искажавшая их жестокость.

– Хорошо, – громко сказал чародей, – пусть будет так. Но скажи: если Ты – Создатель Вселенной, то почему Она не похожа на Тебя? И почему так различны Твои дети, если Ты действительно Отец Богов?

– Я не создавал Вселенную, это сделал один из Моих детей. – Голос Хаоса приобрел какое-то странное звучание, будто в нем смешались гордость и стыд. – Более того, Мне самому до сих пор неизвестно, кто же из них осмелился на подобное без Моего разрешения. Что касается их несхожести – в жилах тех, кто действительно является Моими детьми, течет Моя кровь. Кровь Хаоса. А она поощряет изменения. Я ясно выражаюсь или ты даже этого не понимаешь, смертный?