Позицию в этой части Доски Судеб теперь не мог бы распутать даже сам Гроссмейстер, помогай ему хоть дюжина Оракулов. Однако она могла разрешиться сама, ибо фигуры были живыми, а правила – непрерывно изменяющимися…

Дилвиш и далее намеревался придерживаться прежней легенды. Печатая шаг, он подошел к высеченным в скале дверям и постучал.

– Кто там? – послышался изнутри вполне резонный вопрос.

– Стучащему да будет открыто! – торжественно провозгласил Дилвиш. Инеррен-невидимка для вящей убедительности добавил собственное заклятие – и плита отъехала в сторону.

Трезубец Стража коснулся сияющей кольчуги, но тут же был отброшен прочь. Второй Страж выхватил из-за спины кривой меч.

– Презренные! – загремел голос пришельца.

Яйцевидный шлем неким таинственным образом превращал голос носящего его в нечто совершенно громоподобное, каковым, собственно, и должен быть голос Бога. Чародей не раз встречался с личностями из подобной когорты и хорошо знал их излюбленные образы.

– Сгиньте, нечестивцы! – заявил Дилвиш, властным жестом подняв руку вверх. – И да падет гром небесный на ваши пустые головы!

Небесный гром был заменен Инерреном на обыкновенный, однако сей факт стражникам был уже глубоко безразличен. Их бездыханные тела мягко осели наземь, равно как и появившийся за алтарем Верховный Жрец. Впрочем, последний был только оглушен.

Нацепив остатки доспехов на полагающиеся места, Дилвиш подкинул на ладони Амулет (медальон из зеленого золота, изображающий Змея, кусающего собственный хвост) и перебросил чародею.

– Возьми. Тебе он послужит лучше.

– Пожалуй, – согласился Инеррен, ощущая текущие сквозь внутренности талисмана потоки энергии Времени, – но сейчас надевать эту штуковину я не буду.

– Как хочешь.

Таурон ожидал их у начала тропинки.

– Быстрее! – прокричал он. – Надо немедленно отыскать Меч Змея, иначе весь план рухнет!

– Что, Змей зашевелился?

– И серьезно, – мрачно кивнул Таурон на замечание чародея, – он даже подал протест лично Госпоже Необходимости. Осталось времени ровно столько, сколько потребуется ей, дабы обратить на нас внимание. Если опоздаем – сам мессир ничего не сделает.

– Ты же говорил, что он не будет действовать.

– Что делать, и у меня случаются просчеты.