– Заблудился, наверное, – сочувственно проводил его взглядом хранитель. – Главное, чтобы за ним погони не было.

«Если даже царь зверей с ужасом в глазах бежит из Мертвых земель, то Гердилина, скорее всего, не сильно преувеличивала в своих рассказах», – подумал Ниранд.

– Подождем немного? – Охотник посмотрел на старшего товарища.

– Не помешает.

Они подождали около четверти часа. К счастью, кровожадного хищника никто не преследовал, и троица двинулась дальше.

– Вижу край ущелья, – негромко доложил охотник. – Дальше все синее и тусклое.

– Мертвые земли, – торжественно произнес хранитель, когда скалы окончательно расступились, открывая необозримые просторы унылой местности. Он на всякий случай опустил руки в карманы, где лежали серебряные монеты.

«И где этот необычный туман? Все кругом мрачное, без единого проблеска. Хоть бы его ветром надуло. Так ведь нет – тишь, как в склепе. Прямо душа леденеет».

Действительно, открывшийся взору пейзаж, кроме сжимающей сердце тоски, не вызывал никаких других чувств. Еще в ущелье над головой простиралось чистое небо, а здесь, сколько охватывал взгляд, виднелись сплошные серые тучи, мало чем отличавшиеся от почвы под ногами. «Если тут днем сумрак, что же творится ночью?» – забеспокоился брат короля.

Вскоре появились и встречающие. Двуногие рогатые существа так перепугали Линорию, что девушка не смогла даже закричать. Арлангур закрыл ее собой, готовясь принять бой, но серые твари не обратили внимания на охотника. Их почему-то заинтересовал другой человек, и нерлюди толпой направились к Ниранду.

Родственник Бринста сразу это заметил и стал оттягивать противника подальше от своих спутников.

– Ар, не двигайтесь и не подавайте голоса. В драку не вмешивайся, что бы со мной ни происходило. Помни: у вас с принцессой совсем другая задача!

Белобрысый юноша лишь кивнул, наблюдая, как нерлюди окружают хранителя.

Бывший лесничий умел неплохо обращаться с мечом, нападавшие, несмотря на значительное численное превосходство, не смогли одолеть воина с налета. Однако оружие Ниранда не причиняло ущерба противнику. Тот, кто падал, отброшенный мощным ударом, поднимался снова. Раны, нанесенные критонским мечом, имевшим несколько магических наговоров, затягивались мгновенно, и серые твари наседали опять. А вот силы обороняющегося начали таять, особенно после того, как на его теле появились первые раны.

Ниранд все отходил и отходил, уводя нерлюдей за собой, пока не уперся спиной в невидимую преграду.

А что в это время творилось в душе Арлангура?! Парень видел, что его наставник обречен, но груз ответственности за Линорию и всю Розгарию не позволял действовать согласно велению сердца. Юноша стоял, сцепив зубы, и мысленно повторял те незнакомые слова, которые невольно приходили в голову в самые трудные минуты его жизни.