– Не должна… – неуверенно ответил Арлангур, у которого возникла та же мысль.

Скала не собиралась падать. Она перестала вибрировать и начала медленно смещаться влево, открывая путешественникам вход в просторную пещеру. След высохшей реки вел в темноту грота, поэтому непосвященные воспользовались приглашением и вошли внутрь.

– Ух ты! Вот здорово! Здесь все стены разрисованы!

– А мне не нравится, – не поддержал восторга принцессы Арлангур. – Ты взгляни, что там изображено. Одни убийства.

– Я и не говорила, что мне нравится то, что здесь нарисовано, но мастерство художника впечатляет. В доме, где мы жили с Гердилиной, была большая галерея, но ни одна из тех картин не выглядела так, как эти. Люди здесь как живые.

– А мертвые здесь выглядят как мертвые, – поддразнил девушку охотник. – Пойдем отсюда.

Арлангур спешно взял любительницу наскальной живописи за руку и увел из мрачной галереи. Русло реки, отполированное за долгие годы потоками воды, уводило в небольшой тоннель. Как только в тоннель вошли путешественники, раздался страшный скрежет и проход в пещеру закрылся. Внутри стало абсолютно темно.

– Я ничего не вижу, – пожаловалась принцесса.

– Это неудивительно.

Охотник продолжал на ощупь двигаться вперед, пока они не вышли в следующий зал пещеры, который напоминал огромный глубокий колодец без воды. Где-то на самом верху в него заглядывало солнце, но многометровая глубина не позволяла лучам доходить до дна.

– Стой здесь, – сказал Арлангур. – Я проверю, нет ли другого выхода.

Юноша оставил перепуганную девушку, а сам обошел колодец по кругу.

– Другого выхода отсюда нет. Значит, мы на месте.

– И что теперь?

– Об этом Югон ничего не говорил. Будем ждать.

Когда созданный Грантулом ветер поднял из ларца серебряную пыль и направил ее в самую гущу сражения, Зарлатонг находился в двух шагах от «гвардейцев». В пылу сражения копьеносец не сразу заметил блестящую взвесь в воздухе, но не увидеть ее результаты было невозможно: рогатые твари бросали оружие и, хватаясь за головы, растворялись. На месте каждого серого воина оставалась лишь кучка такого же серого железа.

Не миновала трагическая участь и непробиваемых телохранителей: мельчайшие частицы сверкающего металла въедались им в глаза, и воины начинали плавиться, превращаясь в стальные блины.

Враги стали исчезать рядами, словно невидимый косарь принялся за работу, просека наполнилась грохотом падающего железа. Защитники леса попросту растерялись. Только они готовились задорого отдать свои жизни, и вдруг… грозный противник самоуничтожился. И людям и зверям показалось, что это всего лишь очередная уловка. Сейчас неприятель поднимется и продолжит сеять смерть.