— Я? — принц Краген не смог сдержать удивления. — Как я уже сказал, мне эта игра незнакома. Я с удовольствием понаблюдаю за ней, коль на то будет твоя воля. Если, конечно, — заметил он едко, — у тебя нет лучшего применения для аудиенции. Но играть в нее я не умею.

— Глупости. — В голосе короля зазвучали нотки, которых Териза раньше не слышала, — нотки непререкаемости, повелительные. — Я настаиваю. Перескоки — превосходная игра для титулованных особ.

— Я вынужден буду отказать вам, — Краген говорил спокойно, но на лбу его выступила испарина. — Король, я провел почти тридцать дней на заметенных снегом дорогах, добираясь из Скараба в Орисон, потому что миссия, вверенная мне алендским монархом, не терпела отлагательств. Я не хотел бы, чтобы решение затягивалось даже на день. Но если так уж складываются обстоятельства, я подожду. Можем ли мы встретиться завтра, в менее официальной обстановке?

Король остановил его мановением руки. Откашлявшись, чтобы прочистить горло, он сказал:

— Я хочу быть хотя бы по возможности честным. Пусть я и не являюсь достойным соперником для Знатока Хэвелока, но опыта уже поднабрался. Нет, милорд принц, — его тон стал резче, — я не видел тебя уже семнадцать лет. Твои силы и способности мне неизвестны. И потому я выставлю сыграть с тобой того, чьи способности мне также неизвестны.

Внезапно — впрочем, ее предупредила растущая внутри нее тревога, — Териза услышала, как король официально объявляет:

— Миледи Териза де Морган, не будете ли вы любезны проверить ради меня способности принца Крагена?

Все в зале смотрели сейчас на нее. Лицо ее горело. Она глянула вверх, на короля Джойса. Перед всеми этими людьми?.. Страх сделал ее зрение острым, словно расстояние между ними уменьшилось. Она видела вены, пульсирующие на висках короля под старческой тонкой кожей. Волосы, свисающие на лоб, делали его нелепым. Но он улыбался.

И улыбка его не потеряла своей силы. Она успокаивала Теризу, словно обещание, что король ее не обидит; служила подтверждением того, что она слишком ценна, чтобы с ней обращались плохо; поддерживала веру в то, что она справится с тем, о чем он ее попросит. Улыбка была невинной и чистой, и Териза не могла не уступить.

Не успев решить, что же ей делать, она поднялась на ноги и направилась к принцу Крагену.

И тут же пожалела о своем поступке. Она достаточно хорошо понимала суть происходящего, чтобы не пытаться перечить прихоти короля, но при этом вовсе не была уверена, что поступает правильно. К тому же, почти все важные особы Орисона смотрели сейчас на нее. Как дочь своего отца, она бы не сделала этого.