— Выведи нас отсюда — вот и будем в расчете! — весело откликнулась Арлина, которой уже казалось, что все беды позади. — Ты как себя чувствуешь?

— Паршиво, — честно ответил Охотник. — Голова болит, будто вчера хлебнул «водички из-под кочки»... причем неразбавленной. А горло саднит так, словно закусывал крапивой.

— «Водичка из-под кочки»? — заинтересовалась Арлина. — А что это за...

— Гадость такая, — со знанием дела объяснил Орешек. — Ее некоторые трактирщики в вино подливают. А уж если неразбавленной хватануть... бр-р-р!..

— Я бредил? — поинтересовался Охотник.

— А как же! Все про соль какую-то...

— А-а, понятно, — протянул, мрачнея, Эрвар. — Когда эта соль проклятая мне по ночам снится, я ору и просыпаюсь... Знаете, Род у меня хоть и старинный, но разорился еще в Огненные Времена, с тех пор предки служили тем, кто побогаче. А при Авибране Светлой Секире дед мой спас жизнь Мудрейшему Клана Орла. Высокородный господин за это подарил ему большой надел в Седой степи. Дед было размечтался: «Брошу службу, поставлю дом, куплю рабов, буду землю возделывать...» А съездил взглянуть на свое владение — и охнул. От горизонта до горизонта гладкая равнина, высохшая, растрескавшаяся, как древесная кора, лишь колючки какие-то торчат. Ничего живого — только ящерки бегают да в небе стервятники покачиваются. И ни речки, ни ручья, одно озерко небольшое, да и то вода в нем горько-соленая, в рот взять противно. Дед с горя ударился было в глубокий запой, да нашлись умные люди, подсказали: поставь, мол, на озере солеварню да солью торгуй! Сам-то дед по своей солдатской наивности и не задумывался, откуда соль берется. Рискнул — и так хорошо дело пошло, прибыль ручейком потекла, и сыну он эту солеварню передал... Нас у отца двое, старшего брата по торговой части родители пустили — товар сбывать, а я с четырнадцати лет на озере за рабами присматривал, четверо рабов там было. Жара, на небо редко облачко заползает, воду издалека в бочках привозят — только для питья, а умыться и не думай. Соль везде — на земле, на одежде, во рту... у рабов белый налет на коже, чуть какая царапина — сразу до язвы разъедает... уж так мне их жалко было! А отец мне: «Семейное дело, надежная прибыль, внукам и правнукам хватит...» Терпел я, терпел до семнадцати лет, а потом сбежал и подался в Подгорные Охотники...

Он тряхнул головой, смешно наморщил нос и продолжил с наигранной бодростью:

— И пошла у меня с тех пор развеселая жизнь! Качусь от страшного к ужасному... А как здесь нравится ясной госпоже? Наши кошмарные приключения еще не отбили у нее охоты бегать по Подгорному Миру?