— Или я все придумал, чтобы подчинить себе эту банду сумасшедших?

К удивлению слуги, голос хозяина зазвучал просто и доверительно, словно Ворону хотелось поделиться лежащей на сердце заботой.

— Я и сам предполагал, что главари морочат головы прочим кхархи-гарр — возможно, с помощью магии... Нет, Шайса, тень бога существует — и она сильна! Так сильна, что мне всю ночь пришлось сражаться за свою душу.

Это был холодный разговор двух союзников — и в то же время беспощадный бой! Обсуждение совместных планов — и в то же время нестерпимая пытка! — Ворон криво усмехнулся и злорадно добавил: — Надеюсь, пытка взаимная! Я тоже кое-что понимаю в умении причинять боль, причем не только грубому и уязвимому человеческому телу... Но как же мне было тяжело! Я с трудом сумел выстоять, остаться прежним Джилинером... Если такова тень, то как же могуч сам Хмурый Бог? Я начинаю думать, что... — Ворон резко оборвал фразу, трезво и холодно взглянул на слугу. — Ладно, это все пустые слова. Ступай и не смей показываться мне на глаза без Илларни из Рода Ульфер!

Но Шайса слишком хорошо знал хозяина, чтобы дать себя обмануть показной деловитостью. Он поклонился и ушел, унося в сердце своем так и не произнесенный Джилинером конец фразы: «...начинаю думать, что связался с силами, обуздать которые мне будет не по плечу...»

2

2

Ну и что с того, что в Аршмир пришла осень?

Может быть, Новый порт и затих, тоскуя по чужеземным кораблям. Может быть, рыбаки Старого порта и ворчат, что первые шторма отогнали от берегов рыбу. Может быть, угомонилась суета вокруг бесчисленных складов. Может быть, оба рынка без заезжих торговцев кажутся опустевшими...

Но уж у городской стражи работы точно не убавилось! В любое время года и в любую погоду в Аршмире воровали и будут воровать! Наоборот, именно сейчас хлопот у стражи стало больше. Сброд, что летом мог прокормиться в порту, теперь рассеялся по городу и отчаянно ищет, чем бы набить брюхо. Так что осень для начальника стражи такая же горячая, страдная пора, как и для крестьянина, убирающего свой урожай. А уж про зиму — бр-р! — и думать не хочется!..

— Это же Аршмир! Самый чудесный город на свете! Столица моря и ветра! Ты воздух-то глубже вдохни, ясная госпожа! Вей-о-о! Чувствуешь, как прибоем пахнет?

— Рыба, — передернулась Нурайна. — Тухлая.

— Эх, — мечтательно вздохнул Орешек, не обращая внимания на враждебность королевской дочери, — тебе бы, госпожа, взглянуть на этот город летом! Вот уж красота! А сейчас даже улицы опустели...

— Ты хочешь сказать, — ужаснулась Нурайна, — что этих мерзких нищих и бродяг может быть еще больше?