– Он больше не опасен.

– Ты хочешь сказать, что сумел уничтожить его? – удивилась молодая женщина.

– Ну, зачем? Ресурсы надо использовать рационально… Я все расскажу потом, при личной встрече. Не знаю, конечно, когда она произойдет, но, видимо, скоро. Скоро я вернусь в Провал.

– Так ты жив? Ты действительно жив?

– Да.

– Ты снова сумел возродиться?

– На этот раз я не умирал.

– Но... – Моргана в изумлении приоткрыла рот, но спохватилась и закрыла его. – Рэондо мне рассказал. Твое тело нашли в замке, ты уже не дышал.

Руин опустил голову и сдержанно улыбнулся.

– Это был не я.

– Как это «не я»? Что значит «не я»? Тебя же опознали…

– Все это я тоже потом объясню. Так получилось. Я жив и здоров. И даже уже без насморка.

– Значит, Рэондо правит последние деньки, – вдруг развеселилась молодая женщина. – Бедняжка. Он, кажется, уже вошел во вкус.

– Вот и прекрасно, – ответил Руин. – Потому что я, собственно, собираюсь отрекаться. Провал надоел мне хуже горькой редьки. Я бы, пожалуй, с удовольствием отрекся. Или просто не стал появляться на родине, пусть и дальше считают меня благополучно мертвым. Но у меня есть кое-какие соображения. Вернее, подозрение, что власть над Провалом мне еще может понадобиться.

Моргана внимательно взглянула на брата. Она вдруг обнаружила, что стоит посреди испещренной звездами бездны – собственно говоря, именно так выглядел высший уровень астрала, который маги использовали для того, чтоб без помех общаться. Ни расстояние, ни конфигурация, ни полярность миров, разделивших чародеев, не имели значения. Правда, свободно действовать здесь могли только умелые маги. Моргана не была умелой, но Руин, искусности которого хватило бы на двоих, без труда вытянул ее сюда. Их общение стало более естественным и комфортным.

Молодая женщина с удивлением обнаружила, что здесь ей не холодно и не жестко, и, более того, здесь она одета не в походную одежду, а в пышное, красивое и очень открытое платье. Она в принципе знала, что астрал дает человеку такой облик, какой он желает, но вряд ли понимала, почему оказалась здесь одета именно так. Разве что сказалось свойственное любой женщине страстное желание нравиться.

Она поежилась, чувствуя, как по голой спине гуляет ветерок, хотя никакого ветерка в астрале не было и быть не могло.

– Ты восхитительно выглядишь, – Руин с улыбкой смотрел на нее. Его любование было вполне бескорыстно – он любовался сестрой, как можно любоваться произведением искусства или дивным явлением природы.

– На твоем месте я бы была поосторожнее в выражениях, – сухо заметила Моргана, но обличье не сменила. – Не забывай, что у нас с тобой двое детей.