Голос Рил сорвался, и она почти зашипела:

– А я его ненавижу! Если он еще раз прикоснется ко мне, я его убью, ясно?

Ее глаза вспыхнули зеленым светом, а руки снова окутались голубоватым пламенем. Шкатулка, которую она держала, и очередной золотой браслет, который она собиралась туда положить, вспыхнули и загорелись, хотя Таш никогда не предполагал, что золото может гореть. Он резким движением выбил их у нее и схватил за руки, сбивая с них пламя. Выругался, обжегшись, но зато Рил это моментально успокоило.

– Таш, прости, прости! – Она засуетилась теперь уже над его руками. – Я сейчас все сделаю, я исправлю, прости!

Через пару минут ему, и правда, полегчало, и он смог ее обнять, глядя в ясные, полные раскаяния глаза.

– Маленькая ты моя ведьма! Что этот придурок с тобой сделал? Раньше ты не умела так ненавидеть.

Рил отвернулась.

– Не хочу о нем говорить, не хочу вспоминать! Помоги мне уйти отсюда, прошу тебя!

– Хорошо, так быстро, как смогу. Только, Рил, милая, прошу тебя, веди себя как обычно! Ведь достаточно одной дуре язык распустить... А зачем нам лишний шум?

– Ладно, ладно! – Рил уже целовала его. – Я скажу, что у меня болит голова, и буду пускать только Тилею, она знает, что я хочу уйти, она даже обещала мне помочь.

– Кто, Тилея? С чего бы это? – Их люди уже допросили многих из тех, кто мог что-то знать об обстоятельствах появления его девочки во дворце. Тилея тоже была в этом списке, но она постоянно была на виду, почти все время рядом с Рил, и ее исчезновение, даже временное, могли заметить. Кроме того, Самконг помнил, что она оказала ему услугу, и не хотел грубо с ней обходиться. Ее допрос отложили на более удобное время. – Ладно, я сам с ней поговорю. Ну, все, мне пора, – Таш встал и начал одеваться. Посмотрел еще раз на погрустневшую Рил. – Маленькая, надо идти, понимаешь? Я обговорю кое-что и заберу тебя. Это всего лишь несколько часов, Рил! А к обеду я за тобой приду.

После десятка поцелуев, нежных слов и обещаний Таш наконец вышел из спальни Рил. И как раз вовремя, потому что шаги проснувшегося Гвенка уже гулко стучали подбитыми каблуками в пустом длинном коридоре. Зевающие служанки тоже забегали с ведрами и тряпками, выполняя свою обычную утреннюю работу, и было слышно, как в другом крыле на кухне повара загремели посудой. В общем, дворец просыпался, начиналась обычная будничная жизнь. Только Ташу все казалось счастливым сном, хотя о реальности он тоже не забывал. Сдав смену у дверей Рил, он устроил засаду в темном чулане, ожидая, когда мимо пройдет Тилея. После слов Рил служанка вызывала у него самые черные подозрения. Ждать ему пришлось недолго, так как Тилея всегда приходила самой первой и ждала, когда проснется ее госпожа.