Все кивнули, только Рил прижалась к Ташу и затравленно глянула на Венка.

– Венк, мне только одно непонятно.

– И что же? – со всем ехидством, которое у него было, спросил Венк.

– Как там вообще люди могут жить?

Он посмотрел на нее долгим взглядом и усмехнулся:

– А кто тебе сказал, что это люди?

У Таша и Франи вопросов не возникло. Они уже получили обо всем представление, когда ходили с ним первый раз. А для Франи это было вообще возвращение к прошлому. Они тепло попрощались с Увардой, причем особенно тепло прощался Франя, всю предыдущую ночь ублажавший и ее и себя на сеновале. Уварда плакала, провожая своих неожиданных друзей, неизвестно откуда пришедших и уходящих опять же в неизвестность. Больше всего ее беспокоила Рил, к которой она привязалась, несмотря на всю ее вопиющую безбожность.

– Ты думай обо мне хоть иногда, девочка! – шептала ей перед уходом Уварда. – И приходи ко мне, ты ведь знаешь как!

Рил обещала непременно это сделать.

Наконец они вышли. Венк вручил каждому по длинному шесту и повел их в самую глубь мрачных болот. Идти было в принципе недолго, всего два дня, в отличие от официальной тропы, на путешествие по которой требовалось не меньше недели. И первый день они отшагали относительно благополучно, их только пару раз попытались сманить мавки, прикинувшиеся красивыми девками. С людьми они, к счастью, пока не встретились. На ночь Венк остановил свой отряд на островке посреди трясины. Он был небольшой, но на нем росли кусты, в которых жили берегини. Венк собственноручно положил под куст несколько лепешек и кусок сыра и прислушался. Ветерок нежно шевельнул узкие листочки, и Венк вздохнул с облегчением, значит, ночь пройдет спокойно. Однако спать все равно решили по очереди. Первая смена досталась Ташу, как самому неопытному, вторая – Фране, а третья, самая тяжелая, – Венку.

Когда все заснули, на дежурившего Таша обрушились звуки ночного болота. Кваканье, комариный писк, далекий вой, крики ночных птиц и вздохи самого болота. А потом началось самое интересное – пошла в атаку нечисть. На островок она не могла взобраться, а значит стала предпринимать героические усилия, чтобы выманить его к себе. Но Таш сидел как истукан, на провокации не поддавался и боялся только одного – что за этим шумом не услышит шороха реальной опасности. А таковой он считал только нападение людей. Постепенно время его смены подошло к концу и он разбудил Франю. Тот встал и спросил, позевывая:

– Ну, как тут у тебя, ничего?

– Ничего, только дети орут, как резаные, да голые бабы достали, так и норовят за штаны схватить.