– Идиот, – ответил альфодролль, перерубая ножом ветки и подкидывая их в костер.

Шеллеш совершенно растерялся. В последнее время как-то слишком часто приходилось барону сталкиваться с самой неадекватной реакцией на нормальные поступки. Что случилось с логикой телохранителя? Неужели он не видит угрозы в своем тесаке. Или он так сильно поглупел, а непонимание элементарных вещей – это лишь последствия облучения. А может быть, он просто издевается? Изменился же он, хотя ни один гражданин Империи не может мутировать, ибо еще при рождении в каждого вживляется двадцать третий чип или имунностабилизатор. И никакая ядерная война гражданам Империи не страшна.

Стоп! Барон опустил стиснутые кулаки.

– Погоди, я не понял, ты Муррум?

– Да.

– Но этого не может быть. Разработку безвредного облучения делал Аррах. Ты ведь не первый...

– И не последний, правда? – Альфодролль не отрывал взгляда от костра. – Слушай, спустись вниз, принеси воды.

– Как можно спуститься с горного плато без страховки, креплений и спасательного флайера?!

– Слушай, мне надоело твое нытье. – Муррум посмотрел на барона так пронзительно, точно сканировал головной мозг. – В камнях лежит гидропитон. По нему и спустишься. Да не забудь прихватить череп гнома. Не в руках же воду понесешь.

Шеллеш вздрогнул. Кажется, он начинал понимать, что такое человеческие чувства: это когда очень не хочется что-то делать, но все равно приходится. И не потому, что отдан приказ или иначе нельзя. Нет, по доброй воле. Плохо иметь душу, накладно! И спорить с Муррумом не выгодно. Шеллеш осторожно подошел к трупу гидропитона и попинал его ногой. Из уроков по естественной анатомии барону было известно, что гидропитоны живут только в чистых озерах, питаются рыбой и при этом ядовиты. Как, интересно, сдохла эта змеюка?

– Не бойся, барон. Я сам убил этого гидропитона, он уже окоченел.

– Я вижу, – проворчал Шеллеш, разглядывая зажатую валуном голову. – А как спускаются по змеям?

– Как по канату.

Барон наморщил лоб. В инкубаторе на уроках физкультуры было что-то подобное. Но ведь там была толстая веревка с вживленными чипами страховки, с датчиками личного здоровья и уровня комфорта поднимающегося школьника. Как только перегрузки зашкаливали за тридцать процентов, канат прерывал упражнения и опускал парней вниз на батуты. И это правильно, логично. А где на скользком гидропитоне датчики комфорта? И если подтягиваться на руках и придерживать мертвое тело змеи ногами, то как держать череп с водой? В зубах?

Шеллеш глянул в расселину. Высоко! Метров пять: не меньше! Внизу в зарослях и в самом деле блестело озеро. И сухие стволы деревьев валялись там вокруг. Странно. И куда только смотрят сборщики мусора?