Дирр снова принялся что-то вопить, но Нимор не понял его слов.

— Я не могу... — начал было Священный Клинок, но умолк, поняв, что лич творит заклинание.

Громф тоже услышал это. Одной рукой все еще держа перед собой топор, Архимаг ударил посохом в выщерблен­ные каменные плиты дымящегося Базаара и мгновенно оказался внутри сферы мерцающей энергии. В тот миг, когда появилась сфера, Дирр закончил заклинание, и звук голоса лича сменился басовитым гулким жужжанием.

Нимор, все еще не сводя глаз с Громфа, прищурился. Архимаг мельком взглянул на лича, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Нимор должен был увидеть, что там происходит, и он знал, что Громф в любом слу­чае не намерен нападать на него.

Гудение сделалось громче, превратившись в оглуши­тельный гул. Нимор увидел, как по воздуху к нему не­сется что-то вроде клуба черного дыма, но мгновениями позже понял, что это не дым. Это вообще было не об­лако, но рой каких-то крошечных насекомых — десятки, сотни миллионов.

Рой спикировал к Громфу, но не смог пробиться сквозь окружившую Архимага защитную сферу. Нимор не мог не предположить, что насекомых наслал Дирр, поэтому, когда рой переключился на него, ассасин счел это личным оскорблением. Прежде чем первые насеко­мые опустились на его кожу и смогли ужалить его, Ни­мор шагнул на Грань Тени. Это действие давно стало его второй натурой. Он и был, и не был на площади Базаар. Рой превратился в тень, а сам Базаар — в тус­клый полуматериальный мир, насквозь пропитанный тьмой.

Нимор уставился на свои когти. В голове у него бы­ло на удивление пусто, а на душе — спокойно.

— Неужели конец? — сказал он вслух не слышащим его теням. — Неужели я проиграл?

Он закрыл глаза, подумал о личе... и шагнул обрат­но в материальный мир, что лежал прямо у него за спиной.

Нимор сгреб длинного и тощего неумершего мага когтями сзади и с силой замахал крыльями, поднимая его все выше над площадью Базаар. Лич напрягся и набрал"» в грудь воздуху — наверное, собрался произ­нести заклинание, — но ему хватило ума остановиться, когда Нимор прижал острый как бритва коготь к его глотке.

— Кровью ты, может, и не истечешь, лич, — прошеп­тал Нимор на ухо личдроу, — но если твоя голова от­делится от шеи...

— Что ты делаешь? — спросил Дирр пронзительным сиплым шепотом. — Ты мог убить его. Такой удобный момент, а ты нападаешь на меня? На меня?!

— На тебя? — презрительно усмехнулся Нимор. — Да, на тебя. Я бы убил тебя, но ты ведь уже мертв, верно, лич? Все, что ты сделал, — это тратил мое время, а теперь Паучья Королева возвращается в свою клетку, и наше время истекло.