— Я? — переспросил дреглот. Он был в принципе не способен воспринимать сарказм. — Как это?

— Ты игнорируешь пожелания Квентл Бэнр, — маг голосом подчеркнул имя Дома, — ради прихотей слу­жанки. Здесь, в самом сердце владений Ллос.

— Данифай больше не служанка, — заявил дреглот. — Я видел много...

«Огонь».

В миг, когда это слово вспыхнуло в мозгу Фарона, кожу его уже опалило, а одежда грозила вот-вот загореть­ся. Огненная волна накрыла их, обрушив на всех пяте­рых оранжевые, красные, синие языки слепящего пламе­ни. Фарон слышал, как потрескивает его защита, сдержи­вая жар, и, хотя его все равно обожгло, он все же остался жив. Однако остальным не так повезло, и Фарон немед­ленно принялся лихорадочно рыться в памяти, выиски­вая заклинание, которое могло бы защитить их — если не всех, то Вейласа, Квентл (она, в конце концов, сестра Архимага), Данифай и Джеггреда... в таком порядке.

Однако он не успел даже ничего вспомнить, как нака­тил новый шквал огня и обжег его еще сильнее прежнего.

Откуда-то сверху раздался неприятный, лающий хо­хот, и Фарон поднял голову и увидел в небе омерзи­тельного танар'ри, зависшего над ними с помощью как минимум какой-то простейшей магии. Существо чем-то напоминало обезумевшего, уродливого быка, и у него не было ног.

Фарон в тот же миг окружил себя защитной сферой магической энергии, чтобы защититься от определен­ных заклинаний. Это был глабрезу, и Миззриму пока­залось, что этот танар'ри ему знаком.

— Лед!.. — прошипела Данифай сквозь стиснутые зубы.

На черной коже Данифай и Квентл горели яркие пят­на. Женщины были обожжены сильнее, чем Фарон, но все же не настолько, чтобы вздулись волдыри. Квентл достала исцеляющий жезл и, не мешкая, принялась во­дить им по своей коже.

— Я же сковал его льдом, — сказал Фарон, — и ос­тавил там.

Маг быстро огляделся, ища Вейласа, но проводника нигде не было видно.

— Типичный демон, — пробормотала Квентл. — От­грыз себе ноги, чтобы освободиться.

Джеггред взревел от ярости. От его опаленной шерс­ти поднимались серо-черные струйки дыма.

— Ты все время шел за нами, Белшазу? — спросила настоятельница Арак-Тинилита. — Мы ведь могли убить тебя!

— Как раз наоборот, — ответил отец Джеггреда.

* * *

Халисстра Меларн летела.

Хотя это было не вполне точное описание того, что с нею происходило, все чувства говорили ей именно об этом. Внизу под нею простиралось бесконечное серое ни­что, перемежающееся бушующими ураганами красок и пролетающими вдали вращающимися каменными глыба­ми, то огромными, с милю в окружности, то маленькими, размером с дроу. Над ней и вокруг было то же самое.