– Извините, Морас, но мне нужно на берег. Прямо сейчас, – сказал Голаф, не дожидаясь пока Гардет спустится с юта. – С вашего позволения я возьму шлюпку и двух матросов.

– Что за спешка? – капитан нахмурился, упираясь костяной тростью в палубу.

– Я хочу скорее знать, что случилось с шетовым «Гедоном», и я это прекрасно смогу сделать сам.

– Может, подождали бы, Голаф, час-полтора, пока я переведу наш корабль на более удобную стоянку? – Морас подумал, что с появлением когга Давпера, лучше занять место дальше от берега и судов, обступавших пристань, так, чтобы пространство вокруг «Нага» было свободным и хорошо просматривалось. – Подождали бы, и я составил вам компанию, – предложил олмиец.

– Незачем, Морас. Извините, но я сам все быстро выясню. Если желаете, то к часу Береса встретимся возле… где либийские девицы промышляют… – рейнджер задумался, вспоминая название таверны у святилища Бастет.

– Возле «Мягкой Кошки», – догадавшись, подсказал Аронд.

– Да, там. Аните не говорите, зачем я иду, – Голаф поправил ворот нового камзола, купленного сестрой, и двинулся к правому борту, у которого дежурила шлюпка.

Ступив на скрипящие доски лодочного причала, Голаф Брис поспешил по улице, огибавшей рынок и выходящей к храму Сектеха – именно в том направлении, как франкиец успел заметить, ушли Давпер и его помощники, державшие носилки с кем-то тяжело раненым или больным.

В толчее господствовавшей здесь, где перетаскивали товары от набережной к рынку и складам, где суетились моряки, докеры, драли глотки сотни перекупщиков, нагнать гилена Пери было невозможно, хотя тот надолго задержался у причала. Голаф лишь надеялся, что кто-нибудь подскажет, куда направились люди в банданах, несущие приметные носилки, а если ему не повезет догнать самого Давпера, то выследить кого-то из удалой команды «Гедона» не составляло труда.

Пройдя до складского двора, куда вереница полуголых рабов тянула мешки с зерном, рейнджер остановился и окликнул человека в серой одежде рохесского покроя:

– Эй, парень, подскажи, здесь недавно проходили люди в банданах. Несли носилки накрытые зеленой накидкой. Куда они направились?

Тот не ответил, брезгливо скривившись и отступив за ворота складского двора.

– Не надо тебе туда, северянин. Не к чему преследовать черного магистра, – сказал либиец, стоявший в жидкой тени оливы. – Не надо, – настойчиво повторил он. – Из этого пользы не будет. Ступай лучше другой дорогой, туда, где тебя ждут.

– Кто ждет? И при чем здесь «черный магистр»? Ты, незнакомец, что-то путаешь, – Голаф, прищурился от яркого солнца, разглядывая старика, по-видимому, жреца какого-то нищего храма. – Меня интересуют люди с носилками. Поможешь – дам двадцать шилдов. Отведешь туда – целый сальд дам.