— Мягче, ваше величество. Уверенней. Не относитесь к этому как к экзамену, вы просто проверяете свои силы. Не волнуйтесь, я экранирую…

Танец был чем-то вроде сложного заклинания, догадался Хельд, который в силу своего природного любопытства многое знал и слышал, а кое о чем даже читал. Присмотревшись, он заметил, что воздух вокруг Аир дрожит, переливается, а кое-где мелькают мягкие перламутровые блики, вроде как от северного сияния. Это сияние то усиливалось, то слабело и почти пропадало от движений девушки, чтоб снова появиться в следующие мгновения. Она завертелась на месте так, что вокруг нее заполыхали целые снопы искр, затем будто бы поплыла вбок, и сияние последовало за ней наподобие шлейфа. Хельд сморгнул — в какие-то мгновения, как ему почудилось, у него выпадало зрение, и она словно бы в единый миг перемещалась с места на место, иногда разом на пару метров. Мотнув головой, он шагнул вперед, чтоб лучше видеть, и тут же кто-то сильно, почти болезненно вцепился в его локоть. Бывший рейнджер покосился вбок — его цепко держал Вален.

— Не приближайтесь, ваше высочество. Это опасно и для вас, и для нее.

Хельд неожиданно для самого себя покраснел — впервые его в глаза назвали принцем-консортом. Отвернулся от мага, который и не думал отпускать его локоть, и снова стал смотреть.

Танец стал более плавным, уже почти без рывков, и куда как красивее. Впрочем, какие-либо эротические мысли смотревшего этот танец Хельда и не думали посещать — в танце не было и следов эротического. Что-то иное, какая-то сила, глубокий смысл, и наконец-то уверенность, которой Вален пытался добиться раньше. Маг смотрел на движения ученицы напряженно, но и удовлетворенно. Левая его рука была неестественно выгнута, тонкие узловатые пальцы сложены странным манером и слегка подрагивали. Посмотрев на его руку, Хельд вспомнил, что тот говорил об экране, и испугался. Ему показалось не очень-то разумным то, что магические эксперименты, которые нужно экранировать, проводятся во дворце, в непосредственной близости от густонаселенного города. Следующая его мысль была об Аир, для которой сбои в заклинании могут стать опасны. Он снова рванулся вперед, но пальцы Валена, вроде расслабленные, мгновенно окостенели на его локте и не позволили сдвинуться ни на шаг.

— Тише, я сказал!

Голос Рутао был властным и твердым, и Хельд подчинился.

Движения девушки ускорились, потом снова стали плывущими, плавными. Сияние, обволакивающее ее подобно плащу и видимое теперь даже простым глазом, вдруг сгустилось, и Хельд ощутил внезапный страх мага. Но сам не успел испугаться — свет потек и вдруг ударил вверх, превратился в полупрозрачный, мерцающий столб, ровный и прекрасный, какой не может быть ни одна рукотворная колонна. Для Валена этот блеск был почти нестерпим, а сияние, которое разлилось по небу на пару мгновений, — несравнимо ни с чем, что можно увидеть в природе. Он воспринимал и детали той силы, которую пробудила к жизни его ученица своим танцем, но с какого-то момента запутался и встревожился. Чтоб успешно экранировать, нужно было знать, какое ожидается воздействие. Осталось усилить то, что есть, и надеяться, что беды не случится. Когда сила ударила в небо, Рутао успокоился, но потом понял, что его облегчение было преждевременно.