Андрей-два перехватил Меч поудобнее и встал в боевую стойку.

— Ты хочешь биться со мной?

— О, да, мой друг!

— Но зачем, если ты — это я?

— А зачем ты шагнул в зеркало, не разобравшись в самом себе? — ответил Андрей-два и прыгнул вперед. Мечи скрестились, но в этот раз фантасмагористических перемещений в другие пространства не произошло.

Андрей отпрыгнул, отбил ещё несколько ударов, пнул противника ногой в живот и спросил:

— Если ты — это я, то, убив тебя, я умру?

— Естественно! И я, убив тебя, тоже умру. Весело, да?

Светящаяся сталь снова скрестилась.

— Но в чём смысл этой битвы?

Андрей-два сделал недовольное лицо.

— Незачем было шагать в зеркало, не став единым целым. Знаешь, что тибетские ламы подразумевают под этим словосочетанием?

Он нанес несколько стремительных ударов, но Андрей успел их отбить.

— Ты хочешь сказать, что я сомневался в чем-то?

— Ты всю жизнь сомневался, дорогой мой. В девятом классе ты сомневался, стоит ли показывать родителям тройку по физике за четверть; ты сомневался, стоит ли поступать в университет; ты сомневался, понравится ли тебе работа в автосервисе; ты сомневался, бросить ли Светлану… А когда ты попал в Арманнис, то просто-таки стал воплощением сомнений, здоровенным, липким комком неуверенности.

Андрей-два сделал ложный выпад и зацепил предплечье Андрея. Юноша чуть не выронил Меч от боли, но успел вовремя отскочить от смертоносного вражьего Меча.

— Ты сомневался, сможешь ли пройти путь до конца, когда шагнул в дверь, ведущую на финишную прямую. Не спорю, у тебя были основания для сомнений, ведь, в конце концов, ты потерял всех своих друзей, которые погибли прямо у тебя на глазах.

Андрей-два проделал сложный танец обманных маневров и ещё раз зацепил Андрея — на этот раз в левый бок.

— Тебя и сейчас, как говорится, терзают смутные сомнения, сможешь ли ты одолеть меня. С одной стороны, ты думаешь, что погибнешь, убив меня — свою тень, но с другой — у тебя нет выхода.

Андрей-два ещё раз ранил юношу, и теперь рана оказалась глубокой. Сложившись пополам от боли, Андрей опустился на колено и тихо застонал.