— Скоро ты? — нетерпеливо окликнул Дарин.

— Скоро, скоро, — пробурчал Тохта, вылез из-за дивана и смахнул пыль с мордочки. Сам, своими собственными лапами, застегнул ошейник и поплелся в коридор. Там схватил со столика щетку и ожесточенно принялся зачесывать шерсть так, чтоб не было видно рожки: старался придать себе как можно более собачий вид, чтоб народ на улице не удивлялся. Рога, положим, удается в густой шерсти спрятать, а хвост? С ним что прикажете делать?

Деваться некуда: пришлось стягивать с гвоздя попонку, специально для таких целей Дарином купленную. Натянул ее, со второй попытки застегнул, засунул под попону хвост и, содрогаясь от омерзения, взглянул на себя в зеркало.

Собака, как есть собака!

Да когда ж все это закончится?!

… До набережной добрались без приключений. Дарин специально выбирал тихие безлюдные переулки, кобольд трусил рядом, а если замечал прохожего, тут же проворно нырял в кусты.

— В тюрбюро заглянем, потом приятелю позвоню, он репетиторством занимается, может, у него парочку абитуриентов одолжим, — вслух размышлял Дарин. — К экзамену подготовим…

— На когда спецоперацию назначим? — деловито поинтересовался Тохта.

Дарин задумался.

— Далась тебе эта спецоперация… завязывать с этим делом надо! Чувствую, влипнем скоро! Как бы тебя по-настоящему не поймали!

— Не поймают, — самонадеянно заявил кобольд и тут же щмыгнул в кусты: навстречу шла пожилая женщина с дачной тележкой. Кобольд дождался, пока человек отойдет подальше, и снова выскочил на тротуар.

— А вдруг? Я тобой рисковать не хочу.

Он остановился и принялся шарить по карманам.

— Погоди-ка… вот киоск, видишь? — он ткнул пальцем в бело-голубую будочку. — Сейчас газету купим, может быть, наше объявление уже напечатали?

Пока он покупал газету, Тохта сидел на обочине и с отвращением изображал из себя собаку. Получалось неплохо: пробегавший мимо пес сунулся было, выяснить, что за чужак появился на его территории, а через минуту уже удирал со всех четырех ног с поджатым хвостом.

Появился Дарин с газетой в руке. Тохта потянул носом: запах бумаги и чего-то еще, Дарин говорил: типографская краска. Гадость эта краска, пахнет так, что того и гляди, чихать начнешь. Кобольд потер лапой нос и бросился догонять парня. А тот сунул сдачу в карман, на ходу развернул газету на полосе объявлений и быстро пробежал глазами.

— Нашей объявки пока что нету, — сообщил он Тохте. — В следующем номере будет, наверное.

Он перевернул страницу, потом еще одну и вдруг застыл, как вкопанный.

Кобольд насторожился.

— Что?