— Вот и хорошо. Спрячь-ка обрез, и давай подумаем, что дальше делать.

Он убрал оружие под куртку.

— А знаете, в какой-то момент я засомневался немного: подействует ли кровь оборотня? Ну, мало ли… может, у нее срок годности закончился? Но она подействовала! Удивительно!

Гингема хмыкнула.

— Не это удивительно, а то, что из этого следует, — назидательно проговорила она, поправляя цепочку с очками. — Получается, что не в другом мире, а здесь, где-то совсем рядом, водятся такие существа, как оборотни?!

Дарин хмуро взглянул на убитого.

— И не только они, но и те, против кого применяют их кровь.

— Да. Знаешь, над этим нужно будет как-нибудь хорошо подумать. Освоиться с мыслью, так сказать! А пока вот что, — Гингема озабоченно сдвинула брови. — Надо решить, как бы избавиться от тела и желательно побыстрей! Есть идеи?

Дарин, не ожидавший такого делового подхода, немного растерялся, потом вспомнил обширную фильмотеку Гингемы, сплошь состоящую из боевиков — и уже больше ничему не удивлялся.

— Идеи? — он задумался. — В самом деле, не оставлять же его тут?

— Вот именно…

Гингема подошла к машине, открыла багажник и пошуршала чем-то.

— В подобных ситуациях труп прячут в багажник, вывозят за город и закапывают, — сообщила она точно таким же тоном, каким на лекциях втолковывала студентам самые очевидные вещи. — Не будем отходить от канонов. Хотя, знаешь, закопать-то вряд ли получится — лопаты нет.

— Можно заехать по дороге в садовый магазин и купить, — предложил Дарин. Он подошел ближе, заглянул в багажник и округлил глаза.

— А вы специально на такой случай возите с собой полиэтилен?! Трупы упаковывать?!

Гингема вздохнула.

— Ну, если б я сказала «да», представляю, что бы ты стал думать о профессорах… — она аккуратно расстелила на дно багажника полиэтиленовую пленку. — Но нет. Полиэтилен я для дачи купила, на парники. В выходные планировала кое-что подремонтировать. Удачно сложилось, что ремонт я так и не начала…

Она взглянула на Дарина.

— Ну, что стоишь? Тащи труп! Только в крови не перепачкайся, а то не представляю, что милиции врать будем, если остановят.

Оказалось, однако, что перепачкаться было невозможно — крови почти не было.