— Я должна выйти и предупредить Орлада, — прошептала Фабия.

— Нет, — возразил Дантио. — Они наблюдают за нами из кустов. Этот верист что-то заподозрил. Они не войдут в зал, пока верист здесь. И я чувствую, он чем-то встревожен. Вот только чем?

— Стралг, — сказала Оливия. — Он боится, что сюда едет Стралг.

Дантио застонал.

— Неужели это его я вижу вдалеке?!

ГЛАВА 37

ГЛАВА 37

Чайз Стралгслон никогда бы сам не отыскал ферму Элигио — если не заходить в дома и не задавать вопросы, а ему вовсе не хотелось этого делать в компании тети Салтайи. Она привлекала слишком много внимания и к тому же была неразборчива в средствах. На дороге могли попасться собаки или даже разбойники, позарившиеся на колесницу, и Чайз не верил, что хтоническая сила способна его защитить. Во всяком случае, пока.

Однако Салтайя прекрасно знала, куда нужно ехать.

— Как ты это делаешь? — вопросил он. Ему многому надо выучиться.

— Я спросила Мать, только и всего. Спи на холодной земле или поближе к ней, молись, чтобы Она послала тебе видение. Перед важными событиями проливай кровь. Мать тебя научит. После брода сворачивай налево.

Приехали они затемно. Чайз не увидел ферму, пока чуть не наехал на забор. Он испуганно вскрикнул и натянул поводья. Ни одна собака не залаяла.

— Избранные видят в темноте, — проворчала старуха, — а ты просто не пытаешься. Пойди и приведи фермера. Возьми его под Контроль и приведи.

— Не могу! — вскричал Чайз. — Я не умею.

— Умеешь, умеешь. Ты никогда не научишься, если не будешь пытаться. Я подержу поводья. Иди!

Он опустил глаза к земле и ничего не увидел. Ночь выдалась темной, капли дождя стучали по листьям деревьев, черным, точно смола. Избранные видят в темноте? Только не он. Чайз попытался вознести короткую молитву: «Священная Мать Ксаран, позволь Твоему слуге видеть в темноте». Ничего не изменилось. «Чтобы я мог Тебе служить. Пожалуйста». О, уже лучше! Богиня не послала ему призрачного света, однако теперь он мог разглядеть трещины в земле, лужи и навоз.

Чайз спрыгнул с колесницы и направился к дому. Значит, это правда. Сесто умер не зря. Его смерть сделала Чайза одним из Ее Избранных — он может красться в темной ночи, контролировать людей, сглазить кого-нибудь. И еще его могут похоронить заживо. Но о таком лучше не думать.

Собаки по-прежнему молчали. Сесто сказал, что Элигио — агент мятежников. Возможно, он не хочет, чтобы собаки лаяли по ночам и будили соседей. Сквозь закрытые ставни пробивался слабый свет. Чайз поднял кулак, чтобы постучать, но в ужасе замер. Кто ответит на его стук? Банда огромных жутких веристов? Быть может, там прячется сам Кавотти! Чайз представил, что произойдет, если он попытается сглазить кого-нибудь вроде Мятежника. Такой великан одной рукой свернет ему шею. К горлу подкатила тошнота.