– Уверен, что ты сумеешь упаковать чемодан еще удачней, чем в первый раз.

Сузан не знала, что ему ответить.

– Но я должен контролировать все. Видишь ли, дорогая Сузан, ты ведешь себя странно, избегаешь меня, – толстяк медленно ходил по комнате, внимательно заглядывая в каждый укромный уголок. – К тому же у нас, кажется, исчезло несколько важных папок с документами, из тех, к которым имеют доступ только такие доверенные люди, как ты, моя Служительница, – его лицо снова скривилось в улыбке, острой, как нож. – Я знаю, что твое сердце, несомненно, скоро соединится с моим, несмотря на твою… скажем, рассеянность и необоснованный страх, который ты проявляешь в последнее время.

Сузан, оправившись, посмотрела ему прямо в глаза:

– Это происходит исключительно из-за слабости моей человеческой натуры, которую, уверена, я сумею преодолеть.

– Слабость твоей человеческой натуры… – он с минуту раздумывал над ее словами. – Те самые маленькие слабости, которые всегда делали тебя такой привлекательной, потому что могли таить в себе опасность.

– Значит, ты думаешь, что я могу предать тебя?

Касеф, подойдя, положил ей руки на плечи. Сузан чувствовала, что ему стоит всего лишь немного сдвинуть их, чтобы сдавить ей горло.

– Возможно, – ответил Касеф, – что кто-то пытается меня предать. Это витает в воздухе, – он смотрел на нее в упор, его взгляд сверлил ее до глубины души.

– Более того, я могу сейчас прочесть это в твоих глазах.

Сузан отвела глаза:

– Я тебя не предам.

Крепко обнимая ее, он холодно ответил:

– И никто другой этого бы тоже не сделал… если бы знал, какая расплата его ожидает. Это слишком опасная затея.

Его руки сжали Сузан железной хваткой.

* * *

В лес, прямо возле Аштона, стремительно, со свистом едва не до самой земли спустился ангел. Посланник, скользя между деревьями, разыскивал Тола.

– Капитан! Где Капитан? – спрашивал он небесных воинов, встречавшихся на его пути.

– Собирает людей на молитву в дом Ханка, – подсказал ему Мота. – Будь осторожен, не привлекай к себе внимания.

Посланник спустился еще ниже и полетел уже по лабиринту окраинных улочек и переулков.