— Ключи, — лаконично сказал барон, прижимая свою жертву к решетке.

Связка висела на поясе солдата. Марк быстро отцепил ее и выбрал нужный ключ. Частью сознания он был против этого убийства, но его впечатлили хладнокровие и опытность Дуна. Война требовала умных и способных вожаков — а Марк считал эту вылазку войной, частью битвы, которую сир Эндрю вел против Темного короля и беспощадной Серебряной королевы. Ограбление сокровищницы означало удар по союзникам врагов — Красному и Синему храму. Решетчатая дверь открылась. Мертвого солдата усадили в темном углу, чтобы скрыть его от посторонних взглядов. Очевидно, люди храма до сих пор ни о чем не догадывались. За дверями, как и прежде, звучала протяжная музыка. Где-то за углом звенела посуда и слышался плеск воды. Наверное, там находилась кухня.

Барон обнажил Путеискатель и пошел по коридору мимо камер. Его отряд последовал за ним. Все двери были заперты. Меч указал на одну из них.

— Это здесь. Подбери ключ к замку.

В связке было шесть ключей. Марк по очереди вставлял их в скважину замка. Первые две попытки оказались неудачными. Третий ключ подошел, и дверь, обшитая медными пластинами, открылась.

В камере царил непроглядный мрак. Однако Марк, заметив блеск мелькнувшего металла, успел пригнуться. Это машинальное движение уберегло его. Медный горшок, пролетев над головой, ударился о стену коридора и с грохотом упал на каменный пол.

Из камеры донесся женский голос:

— Держись от меня подальше, придурок!

Слова прозвучали настолько грубо и убедительно, что могли бы принадлежать сержанту кавалерии.

— Вонючая куча дерьма! Ты просто не представляешь, кто я такая! А знаешь, что тебе будет, если ты прикоснешься ко мне?

Дун заглянул в открытую дверь и тут же отпрянул, когда еще один снаряд пронесся над его головой. С губ барона слетело несколько крепких ругательств. В пятне света появилась единственная обитательница камеры. Это была высокая молодая и крепко сложенная женщина. Ее белую кожу покрывали полоски грязи. Рыжие волосы спутались.

Некогда роскошная одежда превратилась в неприглядную рвань. Девушка посмотрела сверху вниз на барона, который снова вошел в ее камеру. Она уступала в росте только Марку — и то лишь на пару сантиметров.

Дун что-то проворчал, то ли пугая, то ли успокаивая узницу. Схватив девушку за руку, он попытался вытащить ее из камеры. Та в ответ обругала барона и, не найдя другого предмета для очередного броска, принялась сопротивляться. Она закатала разорванные рукава, вцепилась в плечи Дуна и едва не повалила его на пол. Барону пришлось приложить немалые усилия, чтобы удержаться на ногах под натиском молодой и сильной женщины.