— Покажите нам дорогу из сокровищницы, — сказал Бен.

Радулеску испуганно взглянул на него, словно успел забыть о присутствии посторонних людей.

— Мы скоро пойдем. Отдохните немного.

— Где хранятся магические клинки? — спросил Марк.

Радулеску махнул рукой:

— Там… Надеюсь, что, завладев мечами, вы не станете убивать меня. Не забывайте, что дорогу из сокровищницы знаю только я.

Бен молча повернулся и зашагал в указанном направлении. Марк и Ариан последовали за ним, оставив Радулеску наедине со статуэткой танцовщицы.

* * *

Однако его одиночество не продлилось долго. Вскоре он еще раз поднял голову и увидел Дмитрия и Уиллема. Они стояли в дверях и смотрели на него. В их глазах отражался блеск сокровищ. Оба дезертира сжимали в руках мечи. Однако вид драгоценных статуй отвлек их внимание от полковника, и они принялись рассматривать зал.

— Входите, господа, входите, — подбодрил их Радулеску. — Наслаждайтесь моментом. Здесь все теперь ваше.

Дмитрий снова посмотрел на полковника и остановил взгляд на статуэтке, которую тот держал в руках.

— Отдай ее мне, — сказал сын колдуна.

— Нет! — Офицер отступил на шаг. И, заметив, что Уиллем приближается нему сбоку, раздраженно закричал: — Если вы хотите напасть на меня, сначала подумайте о том, что…

Он не успел договорить, потому что меч Дмитрия вонзился ему в грудь.

Бен, Ариан и Марк находились на порядочном расстоянии от комнаты с хрустальными статуэтками, когда предсмертный крик полковника достиг их слуха. Они обернулись на звук, но не стали останавливаться и тем более возвращаться.

— Седьмая печать… — прошептала Ариан. — Мы в ее пределах.

Двое мужчин недоуменно посмотрели на нее.

— Жадность грабителей… Старая песня говорила о ней.

Девушка закрыла глаза и устало прислонилась к Бену.