Следующим заговорил хромоногий Вулкан-Кузнец, кующий богам доспехи и мечи.

— Мне очень жаль, — хитро начал Вулкан, — что мой высокоуважаемый коллега не смог продолжить свою речь. Возможно, он слишком много размышляет о некой задержке — ее даже можно назвать поражением, которое он потерпел от рук — или, точнее, лап — некоего смертного противника лет семь или восемь назад?

Марс отозвался угрюмым рычанием, а боги в кругу вновь забормотали — кто-то подсмеивался над Марсом, кто-то порицал Вулкана за столь откровенную попытку начать спор.

— Разве мы явились сюда для очередной ссоры? — негромко спросила Афродита.

Ее высокую фигуру — идеальное воплощение женственности — прикрывала лишь полупрозрачная туника. Каждую секунду казалось, что ее вот-вот сорвет яростный ветер, но это ему никак не удавалось. Подобно другим богам, Афродита совершенно не замечала арктического холода.

Стоящего возле нее еще более высокого Аполлона на мгновение выделил одинокий луч восходящего солнца. Его яркое копье пронзило клубящиеся облака, осветив бога как раз на то время, пока он говорил.

— Насколько я понял, хотя бы в одном мы все согласны? — вопросил Аполлон.

— В чем? — поинтересовался кто-то.

— В том, что Гермес отправился собирать мечи и не вернулся. И что он уже не вернется, — ответил высокий бог.

— Это уже не одно, а два, — возразил кто-то.

Аполлон не обратил внимания на мелкую подначку и повторил:

— В том, что наш божественный Вестник, считавший себя из-за бессмертия в полной безопасности — кстати, так до сих пор полагает большинство из нас, — вот уже четыре года как мертв.

Последнее слово потрясло всех. Многие восприняли его стоически. Кое-кто попытался сделать вид, будто оно не было произнесено, а если и произнесено, то не услышано. Но после этого наступила долгая тишина, когда даже ветер стал безголосым. Несомненно, никакое иное слово не смогло бы заставить собравшихся молчать так долго.

И эту тишину вновь пронзил голос неугомонного Аполлона, повторившего:

— Мертв уже четыре года.

Повторение спровоцировало не новую тишину, а вспышку протестующих возгласов. Тем не менее голос Аполлона возвысился над ними, даже когда они достигли апогея.

— Мертв! — громыхнул он. — И если Гермеса-Вестника смогли убить одним из этих мечей, то смерть грозит любому из нас. А что мы сделали за четыре года, чтобы это предотвратить? Ничего! Совершенно ничего! Грызлись между собой, как всегда, — и не более того!

Когда Аполлон сделал паузу, Марс воспользовался моментом.

— А вот стоит тот, кто эти мечи выковал! — Бог войны указал копьем на хромого Кузнеца и метнул в него яростный взгляд. — Я говорю вам, мы должны заставить его переплавить мечи. И я все время повторял, что мечи погубят нас, если мы не сумеем их уничтожить!