Однако глаза все же притянули их. Они порывисто и все еще молча обнялись. Потом Кристин сделала над собой усилие и разжала объятия.

— Что за одежду тебе подсунули? — спросила она, словно вид надетого на Марка костюма, какого-то старинного церемониального облачения, вызывал у нее желание смеяться и плакать одновременно.

Но Марк и теперь промолчал.

Она попробовала расшевелить его еще раз, теперь уже не смехом, а прибегнув к почти официальной вежливости. Как прекрасно, что он наконец-то воссоединился с семьей. Она, разумеется, и понятия не имела, что его родители живут здесь. За последние годы в Тасавалте появилось немало беженцев, хороших людей. А мать и сестра Марка узнали его после столь долгой разлуки. Давно они живут в Тасавалте? А он легко их узнал? Как жаль, что с ними сейчас нет его отца.

— Кристин. — Называя ее по имени, Марк гадал, не наступил ли последний день, когда он может это сделать. — Прекрати. Неужели тебе нечего мне сказать? Почему ты мне не рассказала?

Наступило молчание. Кристин глубоко вдохнула.

— Да, — признала она наконец. — Я должна объяснить тебе нечто очень важное, Марк. Сестре царствующей принцессы выйти замуж за… простолюдина да еще иноземца было бы очень тяжело. Почти невозможно. Но я бы этого добилась. Я хотела стать твоей женой. Настолько хотела, что боялась сказать тебе, кто я такая. И я собиралась за тебя замуж, чем бы это ни закончилось для меня. Надеюсь, в это ты поверишь?

— Кристин, принцесса…

— Погоди! Прошу тебя, дай мне договорить. — Она снова помолчала, набираясь решимости. — Но моя сестра Раймак мертва. Она умерла незамужней, не оставив детей. И теперь правлю я. А для царствующей принцессы выйти замуж за простолюдина, тем более иностранного солдата — невозможно. Невозможно, но я — надеюсь, ты и сейчас мне поверишь, — я все равно бы за тебя вышла. Это означало бы отказ от трона. Вероятно, пришлось бы покинуть страну, и я согласилась бы на это ради тебя. Но…

— Но?..

— Но ты же сам слышал! Править больше некому! Ты ведь слышал Ростова. Если бы я не вернулась и не села на трон, началась бы гражданская война из-за престолонаследия. Даже несмотря на угрозу нападения извне. Я знаю свой народ. Наверное, мы показались тебе счастливой и мирной страной, но ты не знаешь…

Марк вновь промолчал.

— Я… Марк, наша страна и народ… мы перед тобой в неоплатном долгу. Мы можем дать тебе почти все, что угодно. За исключением того единственного, чего ты хочешь. И чего хочу я… о, дорогой.

На этот раз объятия затянулись. Но, как и прежде, их разорвала принцесса.