Королева Ямбу задумалась: не стал ли мир теперь принадлежать нам, людям? Если в наших силах свергать и убивать богов — возможно. Впрочем, они и так не особо утруждали себя правлением, когда мир находился в их власти. А возможно, он всегда был нашим.

Нисколько не испугавшись, она заметила человека, стоящего у входа в ее палатку и дерзко туда заглядывающего. Предположив, что это кто-то из ее офицеров, она уже собралась резко выговорить ему за подобное подглядывание, но тут поняла, что это вовсе не один из ее людей. Слова так и не сорвались с ее губ.

Его лицо оставалось в тени, и королева увидела на нем маску, лишь когда мужчина шагнул вперед.

— Ты, — выдохнула она.

Император вошел без приглашения, снял маску и уселся, еле заметно улыбаясь. Он совершенно не изменился.

Королева слышала, как снаружи расхаживают часовые, даже не подозревая, что кто-то прошел мимо них.

— Я до сих пор не получил ответа, — сказал император. Королева не сразу поняла, о чем он говорит.

— Когда-то ты предложил мне выйти за тебя. Ты не это имел в виду?

— Это. Неужели ты не понимала, что рано или поздно я пожелаю услышать ответ?

— Нет. Честно. После того… что случилось с нашей дочерью. Ты что, забыл про нее? Или этот визит — твоя очередная дурацкая шутка?

— Я о ней не забыл. Она живет со мной. — Когда королева непонимающе уставилась на него, он пояснил: — Как тебе известно, четыре года назад Ариан была сильно ранена. Но сейчас ей намного лучше. Я почти не разговаривал с ней о тебе. Но, думаю, когда-нибудь она захочет с тобой увидеться.

Серебряная королева долго смотрела на бывшего возлюбленного и наконец сказала:

— Мне сообщили, что Ариан была убита в сокровищнице Синего храма. И у меня имелись причины в это поверить.

Услышав о храме, император с отвращением скривился:

— Многие умерли в этом… месте. Но не Ариан. Хотя даже молодой человек, который был тогда рядом с ней, тоже не сомневался, что она мертва. Но знаешь ли ты, что один из тех молодых людей — мой сын? А мне нравится заботиться о своих детях, когда я могу это сделать. Она не умерла.

Однако королева все не сводила с него глаз. Она не могла отделаться от подозрения, что это лишь очередная его шутка, прелюдия к тайной мести — впрочем, она так и не смогла понять, даже когда они еще были любовниками, мстителен он или нет.

Наконец, на мгновение утратив королевскую осанку, она пробормотала:

— Я… я продала ее в Красный храм.

Теперь он нахмурился, и она быстро поняла, какой была в древности власть императора, раз перед ним трепетали короли и королевы.