— Слишком у некоторых несчастных сирот длинные уши, — пробормотал недовольно себе под нос брат Винциус, а вслух сказал: — Ладно, договорились, до Колкарна добираемся вместе… А там посмотрим… Простите, отец настоятель, нам надо спешить!

— Благословляю вас. — Рукой, которая дрожала отнюдь не от слабости, отец Канпус осенил их знамением Копья. — Пусть Сила Спасителя пребудет с вами!

К счастью, стражникам Ден Амира удалось захватить принадлежавших разбойникам лошадей. Так что все трое, под охраной еще трех солдат, любезно выделенных офицером, вскоре покинули сначала стены дворца, а затем и сам Старый Рас-Халейн, спеша как можно быстрее добраться до Нового Города. Ден Амир же с остальными солдатами решил переждать во дворце ночь, рассчитывая, что, быть может, разбойники вернутся в свое логово.

— Я уверен, что эти негодяи уже далеко отсюда. — Винциус подскакал ближе к Умберто, нещадно погоняя своего скакуна. — Будем надеяться, что до наступления ночи они не успеют отплыть, а от темноты и до рассвета ни одно судно не покидает порт — таковы законы Нового Города.

Словно сон вспоминал потом брат Умберто ту стремительную скачку во мраке ночи. Как ветер летел вперед его могучий конь. Звонко стучали копыта по каменистой дороге, петляющей между темными холмами барханов. Размытыми пятнами света мелькали впереди факелы воинов на фоне высокого небосвода, усыпанного мириадами ярких звезд. Никогда еще не доводилось молодому монаху испытывать такое упоительное чувство стремительной скачки.

Но вот дорога в очередной раз круто свернула, и перед путниками возникли силуэты приземистых башен и стен города. С привратной башни послышался строгий оклик. Путники пустили коней шагом, а один из стражников выступил вперед и крикнул в ответ что-то неразборчивое. Полукруглые створки ворот заскрипели, и путники один за другим стали заезжать во внутрь.

Брат Умберто мало что смог разобрать в ночной темноте. Новый Город был во много раз меньше Старого Рас-Халейна, и его узкие сонные улочки вскоре остались позади. Дома неожиданно расступились, и послушник ощутил незнакомый, солоноватый запах. Сухой воздух пустыни сделался вмиг влажным, издали послышались плеск волн и мерный скрип дерева — путники выехали на широкую набережную. С изумлением смотрел брат Умберто на бескрайние темные воды, на ленивые волны, тихо разбивающиеся о сваи причалов, и на диковинные лодки огромных размеров с высокими бортами и несколькими мачтами на каждом. Рощей растущих из воды деревьев казались они обескураженному послушнику. Впервые в своей жизни брат Умберто видел морские корабли.