И Алиедора пошла. Длинным, почти бесконечным и узким, словно глотка змеи, коридором. По стенам вместо факелов оказались прибиты черепа со спиленным теменем, оттуда лился неяркий желтоватый свет. Это совершенно не вязалось с общим строгим, но спокойным обликом цитадели и сделано было явно напоказ. Алиедора вдруг вспомнила детские сказки нянюшки о лесных ведьмах, что имели привычку насаживать на колья заборов вываренные черепа угодивших к ним в лапы.

Нянюшка… что-то с ней случилось, что-то очень нехорошее…

Память услужливо захлопывала двери.

Что бы ни случилось, тебя это не касается, доньята. Всё решила Судьба, избравшая тебя своим орудием.

Алиедора обернулась – далеко-далеко едва заметно серело пятно входа. Или выхода. С какой стороны посмотреть.

– Идём, идём, – мягко подтолкнул её Латариус. – Мастера уже ждут тебя. А я до этого хотел тебе показать ещё кое-что…

Он провёл Алиедору длинным широким балконом, выходившим на внутренний «двор» цитадели. «Двор», потому что на самом деле это оказался исполинский карьер, громадная воронка в земле, шириной как бы не в десятую часть лиги. Цитадель уступами спускалась вниз, и самые нижние ярусы тонули в плотных волнах сизого тумана.

И там, на дне, пряталась сила.

Словно огонь, словно текучая вода, словно режущий ледяной ветер. Всё вместе – и всё порознь. Совершенно не похоже на могущество Гнили, что успела изведать Алиедора.

– Ты ощутила. – Латариус не спрашивал, он утверждал, негромко, без тени сомнения. – Ты входишь в Смерть, девочка, и здесь уже мы все равны.

У Алиедоры невольно застучали зубы. День был морозным, но по вискам обильно заструился пот.

– Смерти можно бояться. Так делают все и этим оправдывают своё бездействие. Мол, чего дёргаться, если потом все всё равно помрём? А можно её уважать и стараться понять. Если Боги или Силы – неважно кто – наделили нас разумом, то, очевидно, с одной-единственной достойной целью – победить Смерть, но не воюя с ней, а познав её и, если угодно, заключив с ней перемирие. Некрополис настойчиво ищет пути к достижению такового.

Большую часть напыщенной тирады Латариуса доньята пропустила мимо ушей.

– Ч-что т-там? Источник силы?

– Нет, – покачал головой Мастер. – Некрополис, конечно, применяет эссенции и эликсиры, использующие, скажем, тонкоразмолотые Камни Магии, однако наша мощь совсем в другом. А то, что ты чувствуешь, – наш монумент Смерти. Дань уважения Ей и одновременно – окно в Её владения. Быть может, ты не знаешь, но эти выработки – древние каменоломни, где добывались Камни Магии. Давным-давно рабы Империи извлекли оттуда последний кристалл… потому что добывать тогда умели лишь совершенно варварски. Земля отдала свои богатства, однако надругательств так и не простила. Там песок и глина смешаны с мельчайшими крупицами Камней Магии, так и не доросших до настоящих кристаллов. Маги Навсиная не додумались, как использовать подобное. Чтобы Камень подчинился заклинателю, он обязан быть не меньше некоего размера. Ну, и чем крупнее, тем лучше, разумеется. А вот с этим… – Мастер махнул рукой, указывая вниз. – И мы не знали, что с ним можно поделать. Пока не почувствовали стоящую у самого порога Смерть и не решили, что рассеянная сила может стать лучшим памятником для Неё. Вижу, что не очень пока понимаешь?