Что-то совсем другое пронеслось здесь, промчалось, круша всё на своём пути; какое-то чудовище, монстр, не виданный в этих краях.

Алиедора нагнулась, осторожно коснулась кончиками пальцев земли. Она не знала, что именно старается разыскать; молодая Гончая доверяла чутью, дивно обострённому благодаря растворившимся в её крови эликсирам.

…Здесь прошла поистине удивительная тварь. Здесь вообще произошло слишком много удивительного. И Мастера словом не обмолвились, что Алиедора может встретить тут товарку.

Доньята чувствовала, что напала на след. Нет, конечно, совсем не так, как охотники, она не гнала добычу ни назрячь, ни по запаху; она не знала наверняка, куда идти после этого, но не сомневалась в одном – здесь не обошлось без упомянутого дхусса. Вряд ли он сам оставил этакую просеку… значит, у него странные, очень странные спутники. Мысль, что вытоптанная полоса могла появиться здесь совсем от других причин, Алиедора сразу отбросила.

Доньята побродила по пустому дому, отодвинула печную заслонку. Серый пепел, останки умерших дров, на них готовилась каша, поспевал суп, простая еда простых людей – и сколько ж времени она, Алиедора, не притрагивалась к обычной человеческой пище?

Только еда Некрополиса. Только питьё Некрополиса. Хорошо, что она, Алиедора, сильна, иначе один вид чистого прозрачного Делэра свёл бы её с ума.

Всё, одёрнула себя доньята. Захотелось зло швырнуть заслонку на пол – пусть загрохочет; захотелось даже поджечь этот дом, хоть и опустевший, хоть и брошенный, а всё равно хранящий следы чужого уюта и счастья. Две небольшие кровати в соседней комнатушке – наверное, здесь спали дети. «Что с ними стало, куда они делись?» – невольно подумала Алиедора и тотчас же зло прикрикнула на себя – совсем, мол, разнюнилась, дура.

Из фактории она вылетела вихрем.

И вновь Делэр, вновь череда дней и ночей, но уже совсем, совсем другие. Алиедора знала: тот, кого она ищет, – не призрак, не мираж и не сказка.

* * *

После фактории стало хуже и смурнее. Первые дни Алиедоре казалось, что она вот-вот настигнет неведомую добычу; именно казалось, потому что разум говорил совсем другое. Вести, что дхусс в Гиалмаре, достигли Некрополиса уже давно, прошло несколько седмиц, пока она сама добиралась в эти затерянные края.

Мастер Латариус не сомневался, что она не собьётся с пути. Что-то, значит, есть в ней такое, что позволит настичь добычу, хоть она и сама не знает, как именно.

Это не давало покоя, выводило из себя, раздражало. Некрополис строг и логичен. Он не отдаёт туманных приказов, не велит идти незнамо куда неведомо зачем, чтобы справиться непонятно с кем невесть каким образом. Одно из двух – или Латариус на самом деле уверен, что Алиедора железно доберётся до дхусса, или…