— Смею вас заверить, это она, — сказал маг и, сделав пальцем движение в воздухе, открыл книгу, перевернул первую страницу, — надеюсь, вы все узнали руку Безымянного Мастера.

Судя по воцарившемуся молчанию за столом, книгу узнали все.

— Но мы видим образ книги. Где сама книга? — не унимался эльф.

— Книга находится там, где и находилась долгие годы до этого — в Запределье, — спокойно ответил О. Раньи. — Но может очутиться здесь, если мы согласимся отдать этому магу то, о чем он просит.

— А как же ваша бесценная жизнь, господин О. Раньи? — спросил эльф насмешливо. — Если мы отдадим то, о чем он просит, то…

— Ириз, я всегда уважал твоего отца, — резко оборвал эльфа маг, — но вижу, он не тратил много времени на твое воспитание. Моя жизнь — это моя жизнь, и только мне судить о ее ценности. И хоть время остановилось, я не хочу тратить его на пустую болтовню. Что касается дела, я ставлю вопрос четко: согласен ли Большой магический круг Средиземья отдать часть Того, Что не Имеет Имени в Запределье — взамен на Книгу Непознанного, написанную рукой Безымянного Мастера? Прошу высказываться и голосовать. По традиции первым выскажется младший. Говори, Ириз, сын великого зеленого мага Ароиана, правителя Эльфийских лесов, чье имя ты тут представляешь.

— Но почему я?! — возмутился эльф. — Я представляю здесь своего отца, старейшего из вас, следовательно, должен говорить последним.

— Есть закон, и он говорит, что первым должен высказываться младший по возрасту, чье бы имя он ни представлял, — объяснил О. Раньи с нотками раздражения в голосе. — По возрасту сегодня младший — ты. Говори либо отказывайся от слова до голосования.

— Тогда я скажу. Да, скажу! Я скажу решительное нет! — с ходу заявил Ириз, поднявшись с кресла. — Конечно, Книга Непознанного бесценна, но мы не можем нарушать равновесия в природе. Мир Запределья — почти неизвестный нам мир, но мир враждебный. Что мы знаем о нем? Что там главенствует одна-единственная раса. Я не расист, но захотели бы вы, уважаемые коллеги, жить в мире, где правит одна раса, а остальные вынуждены быть рабами или веками скрываться?

Я сидел и офигевал от таких слов. Он что, про наш мир говорит? С чего это он взял про одну расу и про рабов? Это что, он наших китаезов рабами считает? Или этих… как их… афроамериканцев? А эльф продолжал с неменьшим напором:

— Да, нарушится равновесие! Вспомним, чем закончилось та история, когда мы приняли в наш мир того мага из Запределья?

— А чем, собственно, закончилось? — с явной иронией в голосе переспросил орк Элотт. — Маг научил нас делать арбалеты, и эльфы умылись со своими луками…