— Да ну вас на фиг! — пробасил внезапно Вово, сердито подошёл и пихнул медведя в бок. Того скатило с генерала и унесло в заросли, а Вово обиженно развернулся и попёр, ломая всё на пути, обратно на просеку. Со стороны медведя донёсся схожий треск, быстро уносившийся вдаль.

— Чего он? — изумился генерал сорванным голосом. Подняться у него не было сил, лежал себе и пытался определить, сколько костей переломал ему медведь. До чего же здоровенная скотина попалась! Хумансы на таких охотятся не иначе как отрядами, с собаками, рогатинами, луками и полными бурдюками браги.

— Да вообще-то он прав, — заметил Хастред. — Что ты как маленький? Можешь хотя бы по нужде сходить, ни с кем не задравшись?

— Да я чего?! Он первый! Я вообще это… Я малинки хотел… с чаем дабы…

— Есть у каждого особый дар, — рассудил Чумп. — К кому деньги липнут, к кому бабы… К анаралу вот такое, что и не обрадуешься.

Хастред сокрушённо кивнул. Похоже, правда судьба такая у бедняги.

— Пошли, — буркнул он, протянул генералу руку. — Какая тут малинка, после вас со зверем и ещё Зембуса… Вроде я там в мешке видел пирог с черникой.

Генерала подняли на ноги совместными усилиями, он пошатывался, с трудом стащил с головы заляпанный медвежьей слюной шлем, потряс взмокшей головой, по пути нашёл лопух и тщательно обтёр головной убор. Кости вроде бы все на месте, что аж удивительно! Медведь был тяжелее раз в пять… Правда, несколько уязвил тот факт, что Вово с этой репой обошёлся как с непочтительным кутенком, ну так — каждому своё… поглядеть ещё, как тот Вово повёл бы в бой хоть бы и самую малую изгонную рать! Правда, жрёт не то что как маршал, а прямо-таки как весь армейский штаб со всеми ординарцами и прикомандированными лицами, а для офицера это дело не последнее, от доброй еды и морда солиднее, и голос гуще…

Сели, подзакусили чем довелось. Довелось много чем, хотя Чумп и изымал без устали у гурмана Вово копчёности, вялености и прочие продукты, которым не грозило испортиться к вечеру. Запечённые птичьи тушки, заливное мясо, персонально для Вово извлекли жареного и начинённого рассыпчатой кашей гуся — давно остыл, жир запёкся скользкими плевками, каша слиплась, но Вово не замечал мелочей, хрустел как камнедробилка, шевелил ушами, закусил соленым огурцом, а когда старшие авторитетные жруны призадумались, можно ли ещё есть вот этого карася в сметане или выкинуть на радость тому медведю, отпихнул Хастреда с пути и сожрал искомую рыбину с костями и головой. Пиво решили особо не трогать, правда, пока решали, успели ополовинить бочонок, зато генерал избавился от похмелья и повеселел, да и остальные расслабились, даже Вово, пива не пивший, начал радостно улыбать физиономию.