— Ты напугал мою Госпожу, — медленно и угрожающе проговорил страж, не утруждая себя больше изменением голоса. — Ты напал на нее, хотя она обещала сохранить тебе жизнь. В лесу за это одна кара — смерть. Ты готов принять ее?

Пленник заставил себя поглядеть прямо в зеленые глаза стража.

— Мы не в лесу, — упрямо проговорил он.

— А нападение на королевского этнографа при исполнении как карается в городе? — оскалился Орсег.

— Отпусти его, страж, — с трудом выговорила я.

Орсег изумился, но приказание выполнил.

— Я обещала тебе жизнь, — медленно произнесла я. — Жизнь и свободу. Я не отказываюсь от своих слов, но это нападение — последнее, что я тебе прощу. Ты согласен сотрудничать?

— Да, — тихо ответил торговец.

— Тогда поклянись.

— Я не понимаю, Госпожа, — пожаловался страж, когда мы выходили из лавки.

Я устало вздохнула. Разговор с избранником Сирк меня совершенно вымотал.

— Что еще, Орсег? Если спросишь, зачем он нам нужен, я отправлю тебя домой. За прискорбное падение умственных способностей.

Страж спокойно выслушал мою тираду и продолжил:

— Ты считаешь, можешь ему доверять?

Я пожала плечами.

— Он волшебник, его слово имеет больший вес, чем клятвы обычных людей. Природа Силы здесь значения не имеет. К тому же мы сходим на почту и отправим еще одно письмо моим родителям — об этом человеке, с припиской, что делать, если у меня начнутся неприятности.

Орсег фыркнул.

— Я прожил в твоем доме неделю, Госпожа. Твоих родителей я видел мало, но неужели они смогут хранить письмо с пометкой «вскрыть, если я пропаду или умру» и ничего не сделают?