— Взываю к тебе, святейший Михаил, — затянул Альфей, и голос его донесся словно из недр великого безмолвия, созданного внутри купола Защиты. — И пусть явится он к нам в радости на этот киллиджалай, дабы освятить слугу своего, Лайоса хо-Фурстаноса.

Келсон услышал слабый возглас Теймураза, но не осмелился поднять глаза, чтобы взглянуть на него.

— Также призываю я святейшего Гавриила, дабы явился сюда со своими братьями, и к святейшему Уриилу…

Дальше слов патриарха Келсон почти не слышал, ибо позвоночника его внезапно словно коснулась ледяная длань, в ушах раздались какие-то странные шепотки… а затем поток силы окружил его плотным коконом, одновременно легкий, точно перышко, но вполне отчетливый.

Осмелившись наконец поднять взор, Келсон увидел очертания огромных фигур, возвышающиеся над его собратьями по магической работе, почти видимые отголоски присутствия покровителей Сторон Света, к которым взывал Альфей, — одновременно знакомые и такие чуждые. От восхищения он чуть слышно вскрикнул, но постарался взять себя в руки, фокусируя внимание на радужном сиянии, игравшем на куполе Защиты.

— Бессмертный Фурстанос, даруй же твоему потомку милость охватить твою славу, дабы он мог достойно нести силу твою своему народу!

И сам Альфей внезапно словно сделался выше, хотя и не в телесном смысле, — а поскольку Келсон стоял у патриарха за спиной, он не мог толком разглядеть, что происходит. Ему лишь показалось, что откуда-то издалека, из-за пределов Защитного Купола, до него донесся изумленный возглас наблюдателей.

Он знал, что должно сейчас произойти. Он чувствовал, как опустились щиты Лайема, когда мальчик обеими руками потянулся к Мечу Фурстана и к той мощи, которую он символизировал собой… Ощутил, как дрогнуло сосредоточение Лайема, когда Махаэль и Мораг положили руки ему на плечи. Для Мораг этот жест ничего не значил, ибо ей была недоступна магия Фурстана, однако Махаэль был напряжен, словно пружина, готовясь то ли отдать племяннику свою долю магии великого предка, то ли попытаться захватить ее для себя целиком.

До этого самого мига Келсон продолжал тешиться надеждой, что Махаэль в последний момент все же отступит и не решится на предательство, о котором предупреждал Матиас. Но затем внезапно Махаэль нанес удар невиданной силы, поддержанный Бранингом и Теймуразом, и их подвело лишь то, что Матиас не поддержал братьев, и потому атака оказалась недостаточно направленной.

И все равно, даже этого хватило, чтобы Мораг рухнула на колени, а юный Ронал-Рурик упал на пол без чувств. В тот же миг границы защитного купола померкли, словно звездный ночной полог был накинут на участников действа, сокрыв происходящее внутри от чужих взоров.