Бог Яма явился к господину Якуси-Нёрая, духу тени, с которым состоял в дальнем родстве – седьмая вода на киселе. Там и там была тень, только, разумеется, у Бога Яма чуть-чуть погуще, но тем не менее – родная кровь, поэтому-то господин Якуси-Нёрая и уступил уговорам.

Господин Якуси-Нёрая спал. Ночью, без солнца, ему делать было нечего. Он жил в крохотном мире, который находился между Днем и Ночью и в котором никогда не было ни тени, ни света.

– Чего? – удивился он, продирая глаза. – Кого убить? Это не по моей части.

– Но можешь вообще, все это… как это?… – Бог Яма не смел открыто высказывать при помощнике. – Выйди! Выйди и постой за дверью, – приказал он демону Кацири.

– Могу, конечно. Но зачем? – удивленно глядя на дальнего родственника, пожал плечами господин Якуси-Нёрая.

– Не спрашивай. Просто сделай, и все.

– Но зачем?

– Мне очень нужно.

– А там? – господин Якуси-Нёрая потыкал пальцем вверх, где, по его мнению, находился небосвод.

– Там все улажено.

Господин Якуси-Нёрая с сомнение посмотрел на Бога Яма. Он знал о вражде между своим родственником и Богиней Аматэрасу, но не боялся ее гнева по одной простой причине – без тени в Мире никто не мог и шага сделать.

– Зуб даю, – сказал Бог Яма.

– Ладно, – согласился господин Якуси-Нёрая, – по старой дружбе, будет тебе огромная тень.

– И так, чтобы не меньше чем три дня.

– Один.

– Два.

На том и порешили.

***