Я молчала, потрясенная силой его чувств — чувств, пронесенных сквозь века. Чувств настолько сильных, что он боялся дать им выход. Мне хотелось помочь ему, но будь я даже гениальным целителем душ, не в моих силах было что-то изменить. Он слишком сжился за столетия со этой раной, болью, ненавистью, чувством вины… и постыдной страстью к убийцам своей матери. Месть стала его смыслом его жизни.

— Из-за нескольких ублюдков вы готовы уничтожить все человечество? — наконец спросила я.

— "Нескольких ублюдков"? — усмехнулся он. — Вы, люди, все такие. Шлюхи, продажные твари… мужчины тоже, просто они продаются дороже. Одна такая человеческая потаскушка погубила моего сына. Из-за нее он потерял голову. Поднял руку на отца… ладно, это поступок, достойный мужчины, я бы понял. Но, вызывая меня на поединок, он знал, что шел на верную смерть — ради своей подстилки и ее ублюдка. У него не было шансов.

— Но ведь он победил!

— Победил? — эльф с горечью покачал головой. — Нет. Я позволил ему победить, инсценировал свою смерть. Я не смог его убить. Все-таки он был моим сыном, и я любил его. Как умел. Он был слишком похож на мою мать. И так же доверял людям… После него остался Кристоф. О, как я его ненавидел! Человеческий выродок, ничтожество, позор рода Эль-Стаури… Я несколько лет пытался уничтожить его, но мальчишка оказался живуч и упрям. Внешностью он пошел в мать, но характер у него был мой. Я ненавидел его — и не мог не восхищаться. После своей «смерти» я был вынужден скрываться и продолжал издалека следить за ним. Кристоф мог бы стать величайшим магом, если бы родился от эльфийки, но ошибка отца стоила ему Дара… Потом я узнал, что в нем течет кровь Хранителей, и во мне возродилась надежда. Я бы сделал его магом, научил всему, что знал сам. Вместе мы добились бы небывалого могущества. Но появилась ты и убила его.

— Его убил волколак.

— Да, но в Долину он отправился из-за тебя. И твоего дружка белль Канто. Он погиб из-за вас и ради вас, людей!

— Он и сам был человеком. Не по рождению — по сути. Эльфы сделали его таким, отвергая "бездарного полукровку", «пустышку». И не пытайтесь убедить меня, что вы относились к Кристофу по-другому. Вы даже своих сородичей ни в грош не ставите, эльфы для вас — рабы и слуги.

— Ты про Имриль? — Советник пренебрежительно скривился. — Она не заслуживает большего. Девчонка сломалась даже быстрее, чем ты. Однако доля правды в твоих словах есть: делать эльфа рабом — это кощунственно. Сейчас у меня нет выбора, но ситуация изменится, когда я обрету власть над стихиями. Ты напрасно думаешь, что я собираюсь уничтожить весь человеческий род. Люди — дар Найэри нам, и весьма щедрый дар, нужно только уметь им распорядиться. Мои сородичи несколько тысячелетий назад неверно истолковали слова Пришедших Следом: они почему-то решили, что "заботиться о людях" означает относиться к ним, как к детям или младшим братьям. Но о домашних животных тоже следует заботиться — тогда от них будет неизмеримо больше пользы.