Оба волшебника были вооружены короткими мечами и все чаще пускали их в ход, поскольку сражение продолжалось уже несколько часов, и маги были порядком измотаны. Изредка в воздухе между дерущимися вспыхивали огненные шары и электрические разряды, тут же нейтрализуемые защитными заклинаниями. Трава на поляне, где дрались волшебники, была почти вся выжжена. За спиной седобородого возвышался большой серый камень, у подножия которого валялись останки глиняного голема – его пожилой маг вызвал себе на помощь в самом начале схватки.

Поединок этот начался весьма неожиданно. Скитавшийся по лесу Борланд увидел магов, когда они вполне дружелюбно беседовали, стоя около камня и рассматривая потрепанную карту. Он хотел уже подойти к ним, как вдруг между адептами волшебного искусства вспыхнула ссора, быстро переросшая в беспощадную схватку, свидетелем которой был сейчас Борланд. Случившееся очень удивило разбойника, ведь оба мага были белыми. С чего бы им враждовать между собой? Теперь Борланд терпеливо ждал исхода, чтобы прикончить изможденного победителя и поживиться добром из карманов и сумок разругавшихся попутчиков. Волшебная добыча – всегда самая ценная, и на любом приличном базаре ему дадут за нее не одну сотню полновесных золотых дзурканов.

«Настало время вступить в игру»,– подумал Борланд. Тихо отполз назад, приподнялся, вытащил из ножен кинжал и начал осторожно пробираться влево, чтобы, когда все закончится, неожиданно напасть со спины на молодого мага, который все сильнее теснил своего противника, а стало быть, имел неплохие шансы на победу.

А через несколько минут парень ловким ударом обезоружил старца. Выбитый из ослабевшей руки клинок отлетел в сторону и воткнулся в почерневшую землю.

Осклабившись, молодой маг размахнулся, метя острием меча прямо в морщинистое горло. Но старец уже успел скопить достаточно сил, чтобы сделать свою правую руку твердой, как скальная порода. Поймав вражеский клинок за лезвие, он с легкостью переломил оружие пополам. В тот же миг собственный меч старика задвигался из стороны в сторону, словно невидимая длань пыталась выдернуть его из обожженной земли. Старый маг не учел одного: прошедшего времени его врагу с лихвой хватило, чтобы восстановить запас волшебной силы. Отбросив бесполезный стальной обломок, тот скастовал небольшого огненного дракона, с визгом устремившегося к старику, который последние сохранившиеся силы тратил на притягивание клинка! В страшном крике, вырвавшемся из груди седого мага, слились в единую симфонию смерти ужас и отчаяние. Соприкоснувшись с телом волшебника, дракон рассыпался на тысячу языков яркого оранжевого пламени. Борланд осенил себя знаком Занзары. Он знал – такой пожар не погасить ничем. Разве что мощным заклинанием, но для этого старик был сейчас слишком слаб. Серые одежды вспыхнули. Плоть волшебника почернела и начала отслаиваться от костей. Всего через мгновение от благообразного старца остался лишь обугленный скелет. Рот почерневшего черепа был раскрыт в беззвучном крике. Несколько мгновений костяк стоял на двух ногах, а потом, захрустев, развалился на части.