— Попробую с этим справиться, — вздохнул Глеб.

Она шагнула к нему.

— Не справишься, дохлый номер.

— Ну хоть попытаюсь.

Они смотрели друг другу в глаза.

— Между прочим, ты весь дрожишь.

— Ничего подобного.

— Да? Сейчас проверим.

— Возражаю.

— Против чего?

— Против экспериментов на живых людях…

Тут их буквально швырнуло друг к другу. Глеб приник к губам Даши, и прохладный ее язычок скользнул ему навстречу. Она обняла его за шею, прижалась к нему грудью и бедрами, но этого им обоим уже было мало. Он притиснул ее к стене и, несмотря на плотную ткань джинсов, ощутил, как подрагивает низ ее живота. Он вновь впился в ее губы, просунул язык меж ее зубов и стал тереться бедрами о ее бедра. Она задрожала всем телом и приникла к нему так, словно хотела раздавить. Чувствуя, что теряет голову, Глеб застонал. Даша в ответ вскрикнула и забилась точно в конвульсиях, и судороги ее мгновенно передались Глебу. Оба они как бешеные закружились, стискивая друг друга в объятиях. Затем закричали и замерли, не разжимая объятий, пошатываясь и тяжело дыша.

Даша смущенно взглянула из-под ресниц и уткнулась носом в ключицу Глеба.

— Господи, — прошептала она, — прямо в одежде.

— Да хоть бы и в броне, — шепотом ответил Глеб.

Они тихо рассмеялись.

— Сто лет могу с тобой так стоять, — заявила Даша.

— Признаться, у меня другие планы, — возразил Глеб.

— Нет, — возразила Даша, — это мои планы. Я сама тебя изнасилую.

Они рассмеялись почти беззвучно, и Глеб слегка потянул ее в сторону кровати.