— Эй, публика! — обернулась она к сидящему на диване Илье. — Смотри в оба! И шевели мозгами, если они у тебя еще сохранились! — Даша вновь обернулась к Глебу. — Если сильный боец ударом кулака попадет тебе… допустим, в висок, он сможет тебя убить?

Илья с шумом выдохнул воздух.

Глеб ответил, насмешливо прищуриваясь:

— Безусловно. У меня обыкновенная голова. Но вряд ли кто-то сумеет в нее попасть: ни пулей, ни снарядом, ни тем более кулаком. Никакой ниндзя не сможет меня даже коснуться. Извини, если я тебя разочаровал.

Чтобы не заплакать, Даша закусила губу.

— А можно, я попробую? — спросила она после молчания.

— Ты уже пробовала.

— Ну еще разок. Можно?

— Валяй. Если уж тебе так приспичило.

Даша резко махнула рукой, потом — другой, целя Глебу в физиономию. Разумеется, оба раза она ударила лишь воздух. И, как обычно, движение Глеба неуловимо было для глаз: казалось, он просто продолжает стоять, заложив руки за спину.

Даша обернулась к Илье:

— Видел?

Илья заерзал на диване.

— Лосева, у меня сейчас крыша поедет…

— Попридержи ее, Гольдберг: она еще всем нам очень пригодится! — отчеканила Даша и вновь посмотрела на Глеба. — Ладно, Мангуст. Теперь ответь: почему ты отдал Сашу и Таню Колесниковых на растерзание бандитам?

Брови Глеба взлетели вверх, глаза будто увеличились.

— Что ты городишь? Я недавно от них и…

— Так ты у них был?! — закричала Даша. — Был да сплыл! А эта сволочь к ним вломилась, и никто не защитил! Они все мертвы!

Глеб стал белее полотна.

— Нет, — замотал он головой, — этого быть не может.