— Ты не пожалеешь, Воитель, — ответил он. На его бледном от испуга лице заиграла слабая улыбка.

Я поглядел на Иолинду. Девушка сперва было опустила глаза, но потом, словно зачарованная, уставилась на меня.

Я повернулся направо.

— Мой меч, — сказал я, протягивая руку. Король Ригенос облегченно вздохнул.

— Теперь эти собаки у нас попляшут! — проговорил он.

Глава 2 «ВОИТЕЛЬ С НАМИ!»

Глава 2

«ВОИТЕЛЬ С НАМИ!»

Сказав, что принесет ножны для меча, король Ригенос вышел из гробницы, оставив меня наедине со своей дочерью.

Очутившись тут, я вовсе не собирался задаваться вопросом, как такое могло случиться. Иолинде, по всей видимости, тоже не было до этого дела. Я пришел к ним потому, что не мог не прийти.

Мы молча разглядывали друг друга, пока не вернулся король с ножнами.

— Они защитят нас от твоего меча, — сказал он.

Я немного помедлил, прежде чем принять их. Король нахмурился и скрестил руки на груди. Я посмотрел на ножны: матовые, точно старое стекло, из какого-то неизвестного мне — вернее Джону Дейкеру — металла, они были легкими и прочными.

Я взял в руки меч. Рукоять его, украшенная золотой резьбой, завибрировала от моего прикосновения. Круглая головка рукояти была выточена из темно-красного оникса; от нее к лезвию шли полоски из серебра и черного оникса. Само лезвие было длинным, прямым и острым, однако блестело оно не как сталь, а скорее как свинец. Меч лег мне в ладонь. Я взмахнул им и расхохотался, и он словно рассмеялся вместе со мной.

— Эрекозе! Вложи его в ножны! — встревоженно крикнул Ригенос. — Вложи его в ножны! Он убивает своим светом!

Мне не хотелось убирать меч. Коснувшись его, я словно что-то вспомнил.

— Эрекозе! Пожалуйста! Прошу тебя! — взмолилась Иолинда. — Вложи его в ножны!

С неохотой я повиновался. Почему свет меча смертелен для всех, кроме меня?

Быть может, перейдя в другое измерение, я изменился физически? Быть может, организмы древнего Эрекозе и еще не родившегося Джона Дейкера (или наоборот) как-то приспособились к смертоносному излучению меча?

Я пожал плечами. Какая разница? К чему доискиваться причин? Мне было все равно. Я как будто понял в этот миг, что больше не властен над собой, что стал орудием в руках судьбы.