Так вот, к этим частям он присоединил ещё по восемь десятков воинов, велев им прятаться, пока легионеры из Ефратисия не войдут в форты. Недавний бой показал, что здесь слишком уж сильно доверяют говорящим на партафском языке, да ещё одетым в доспехи "бессмертных". Это можно было использовать.

Андроник разослал отряды в разные стороны. Благо пейзаж и строители фортов способствовали этому: все пятнадцать небольших крепостей находились практически на одной линии окружности, и не составляло большого труда пройтись по ним. Особенно штурмовым отрядам.

Андроник не решился снова воспользоваться Менгли-Дубреем, однако с радостью увидел его в том же отряде, в котором был и сам. В другой отряд он назначил командиром Константа, кое-как знавшего партафский язык. И вот представление началось.

Командир первого форта, к которому подошёл отряд Андроника, удосужился-таки выставить постовых на стены. Но они не особо и помогли: снова сработал трюк с ложным донесением от Менгли-Хазрея. И снова гарнизон не успел подать дымовой сигнал соседям и Ипартафару, да и айсары-штурмовики обошлись без лишнего шума. Здесь Андроник приказал перерезать всех пленных, которых набралось две сотни, и послал гонца к Валенту, чтобы тот прислал легионеров для занятия укрепления. Ласкарий решил сразу же закрепиться в эти горах.

Лучше всех себя показал в тот день Менгли-Дубрей: он резал и рубил партафцев с яростью, не присущей даже аркадским фанатикам, сжигавшим волшебников. Андроник только тогда понял слова одного из ксариатских императоров, что самые злейшие враги - это соотечественники и ближайшие родственники. Во всяком случае, они становятся таковыми в некоторых случаях.

Теперь же Менгли-Дубрей в каждом убитом соотечественнике видел виновника разрухи в родной стране и причину всех проблем Партафы. Но даже не задумывался, что с каждой смертью причиняет ей ещё больше бед. Андроник для себя решил, что случись в Аркадской империи гражданская война или взойди на трон новая династия, он уедет в Единое княжество: только там на всём Огнароне сохранились ксариатские традиции. Даже намного лучше, чем в Аркадии. Со своими соотечественниками Ласкарию воевать очень не хотелось.

Между тем прибыл гонец от Константа: он успел захватить почти все форты, кроме прикрывавшего дорогу. Легат не решался штурмовать Аль-Мугар. Просто у столицы с придорожными фортами, как сказал Менгли-Дубрей, было постоянное сообщение гонцами, да и посты должны были стоять на всём протяжении дороги, до самого султанского дворца. Но Андроник и тут нашёл выход...